Чтение онлайн

– Вы сами станете меня оперировать или я буду иметь честь встретиться с вашим внуком, главным хирургом?

– К чему быть таким сварливым? – поинтересовался «младенец».

– Сварливым, – повторил я за ним: это что, слово, которое он уже в школе писал без ошибок?

– Мне кажется, что шунтирование в настоящий момент будет несколько преждевременным, – начал объяснять этот сосунок. – Вы достаточно молоды, находитесь в прекрасной физической форме, ваше кровяное давление просто превосходно, ЭКГ безукоризненна, и все тесты, которые мы успели провести, ничем не намекают на классическую симптоматику сердечного приступа.

– А тогда что же произошло?

– Мы с вами проведем нагрузочный тест. Если и он окажется нормальным, то я порекомендую вам убираться отсюда со всех ног.

– Это еще почему?

– Да потому, что в больнице люди заболевают быстрее, чем где бы то ни было.

Мне определенно начинал нравиться этот доктор Хеджпет.

– Так вы считаете, что шунт мне не нужен?

– Мне кажется, нет. Скорее всего, вам нужен туалет и пара часов времени.

– Туалет?

– Вполне возможно, что у вас острая изжога, которая говорит о пищевом отравлении. Вы ели что-нибудь подозрительное за последнее время?

Я сразу же вспомнил буррито с говядиной, которое съел несколько часов назад в заведении «Лошадиная голова», и понял, что слово «говядина» не обязательно означает «мясо коровы».

– Вы не могли съесть что-то действительно отвратительное, а потом, через короткое время, заняться какой-то физической активностью?

Я вспомнил сестричек Петерсон.

– Но послушайте, – заметил я, – раньше у меня уже была изжога. А недавняя боль была гораздо сильнее и исходила прямо из середины груди.

– Ну, если вам так уж хочется, то шунтирование – это не проблема. Поверьте, больница с удовольствием заработает десять штук. Или в десять раз больше, если во время операции нам удастся проткнуть вашу артерию.

– А такое осложнение возможно? – нахмурился я.

– Как бы вам это попроще объяснить, – начал доктор Хеджпет. – Наш специалист по шунтированию – кардиолог. Закон не требует, чтобы он был еще и хирургом. Сам он из Индии и выглядит очень знающим специалистом, но он очень молод, и опыта работы у него почти нет.

– А что значит «почти нет»?

– Вы будете у него первым.

– Очень интересно! Так вы говорите – изжога?

– Именно острая изжога. Вместе с физической нагрузкой она вполне может вызвать симптомы, которые вы испытывали.

Я прекрасно понимал, о чем он говорит, но у меня всегда был железный желудок. В те времена, когда я испытывал оружие, мне приходилось глотать такую гадость, по сравнению с которой буррито из «Лошадиной головы» покажется нежным солененьким крекером.

– А если нагрузочный тест ничего не покажет, то что мне надо сделать?

– Отправиться домой и провести некоторое время в обнимку с унитазом.

– А если это не поможет?

– У вас есть личный психиатр? – подумав, в свою очередь поинтересовался малыш.

– Вы что, думаете, что я выдумал эту боль? – нахмурился я.

– Думаю, что боль была в действительности. Правда, выглядите вы как мужчина, который должен легко переносить любую боль.

Если бы ты только знал, подумал я. Может быть, стоит рассказать доктору Хеджпету, что в течение многих лет я испытывал пыточные орудия для нашей армии?

Однако я сказал только:

– В прошлом таких сильных приступов изжоги у меня никогда не было.

– Понимаете, боль не может появиться ниоткуда, – продолжил врач свои объяснения. – Хотя я уверен, что в вашем случае она не связана с сердцем. Но так как я сам занимаюсь сердцем, то начнем мы с вами с нагрузочного теста. Потом придет черед туалета, ну а уж потом – психиатра.

– Ну, хорошо, уговорили, – согласился я наконец. – И с чего начинается этот ваш нагрузочный тест?

– Прежде всего надо поставить капельницу, – не моргнув глазом сказал доктор Хеджпет.

И, подойдя к двери, он стал громко звать Дану.

Я, уже полностью одетый, все еще сидел в больнице, ожидая результатов нагрузочного теста. Так как делать мне было нечего, я решил нарушить больничные правила и позвонить по мобильному. Кимберли ответила после первого же гудка.

– Папочка! – взвизгнула она.

– Что-то ты уж больно счастлива, – заметил я.

– А что, так уж заметно?

Ой-ей, подумал я, а девочка-то влюбилась.

– Что заметно?

– Что я влюбилась!

– Ты еще маленькая, – была моя первая, инстинктивная реакция.

– Опять ты, папа, – сказала она. – А ведь я уже перешла в девятый класс [14] .

– Вот поэтому ты еще маленькая. И в любом случае в него ты пойдешь только начиная со следующего семестра.

– Это техническая проблема. Просто занятия начнутся только через десять дней.

Я вздохнул.

– И его зовут Чарли.

– Только не говори, что это Чарли Мэнсон [15] .

На другом конце провода, в Дарнелле, штат Западная Вирджиния, раздалось хихиканье моей дочери.

Следующие пятнадцать минут мы обсуждали прочитанные книги, понравившуюся музыку и летние каникулы, которые мы когда-нибудь проведем вместе. Я спросил дочь, насколько серьезны ее отношения с Чарли, но она поменяла тему разговора.

– Тебе мама звонила? – спросила Кимберли.