Чтение онлайн

Мужчина и не думал исчезать, он продолжал наблюдать за мной.

Кто же он и что ему нужно?

Я вновь отвернулась, опять досчитала до десяти и, догадываясь, что он видит мои действия, посмотрела в его сторону.

Нет, незнакомец больше не стоял рядом с тяжелой бархатной шторой, он… шел ко мне. Уже получалось разглядеть его лицо, одежду, фигуру… Мне сразу бросилась в глаза сдержанная улыбка, от которой защемило сердце. Без сомнения, я знала этого человека…

По коже побежали мурашки – мелкие и холодные, я подалась назад и припечаталась к спинке дивана. На миг стало страшно, но этот страх казался нелепым и даже глупым, он объяснялся шоком, а не предчувствием какой-либо беды. Нет, ко мне не приближался матерый враг, желающий стереть с лица земли Анастасию Ланье, мужчина не был пьян и не преследовал цели познакомиться с первой попавшейся девушкой – иное вело его вперед… Прошлое! Челка падала на глаза как много лет назад, сильные плечи мгновенно отгородили от меня чуть ли не половину зала, рука легла на решетчатую перегородку и замерла. Мужчина чуть наклонил голову и просто сказал:

– Привет.

Мои губы дрогнули, наверное, улыбка получилась нервной, я зажмурилась, потом открыла глаза и вцепилась в бархатную ткань подушки. Передо мной стоял Славка Шумейко, еще в школе получивший прозвище Шаман, «убивец», как его называла тетя Тома. Он дружил с Вадькой Авдониным по прозвищу Доня, они оба наводили страх на всю деревню и мутузили меня при первой же возможности. Ситуация изменилась, лишь когда я подросла и Славка воспылал ко мне юношеской влюбленностью. «Господи, да у Настьки моей даже задницы нет, чтобы вертеть! Грудь, как две пуговицы после утюга! Да за что ж нам напасть такая!» – причитала тетя Тома и грозила мне кулаком, мол, только попробуй приблизиться к нему. Но мое сердце было занято Павлом, я не представляла себе жизни без него и была то счастлива, то несчастна в зависимости от встреч и разлук.

– Это ты?

– Как видишь.

Славка здорово изменился, пожалуй, ростом и мощью он теперь походил на Бриля, только плечи шире. О, каким же огромным он стал! Загорелая кожа, некоторая неуклюжесть в движениях (наверное, ему везде приходится втискиваться или пристраиваться), ручищи, кулачищи, глазищи…

– Откуда… То есть…

– Надеюсь, мое появление можно назвать эффектным. – Он сел рядом и прищурился.

– Славка!

Наконец-то стресс пошел на спад, меня захлестнуло радостью, будто я свернула с дороги на наше деревенское поле и побежала по пшеничным волнам, раскинув руки, прямо к солнцу! Детство окружило меня со всех сторон, я уловила в воздухе знакомый аромат полевых цветов, запах костра, и в ушах раздался утренний петушиный крик. Я испытала острую потребность обнять эти ускользающие воспоминания и прижать к себе. «Чокнутая, – сказала бы Лера, прочитав мои мысли и покрутила бы пальцем у виска. – А коровьи лепешки тебя не манят?» Но меня в эту минуту манило все!

– Да я это, я. – Славка несколько смутился и отодвинул пустой бокал в сторону. – Давай, заваливай меня вопросами, должен же я получить удовольствие.

– Ты откуда взялся?

– Оттуда же, откуда и ты. – Славка засмеялся громко и искренне. – Еще в тот раз хотел к тебе подойти, но не решился.

– Господи, как же тесен мир! – выдохнула я, продолжая не верить собственным глазам.

– Угу, особенно если искать тебя…

– Ты меня искал?

– Да, но сначала…

– Пожалуйста, пожалуйста, расскажи все по порядку. – Я схватила Славку за руку и заглянула ему в глаза. – С того самого момента, как мы расстались около забора. Помнишь?

– Да уж, много воды с тех пор утекло. О том, что ты уехала с неизвестной женщиной на роскошной машине, я узнал от Дони. Уже не помню, кто сообщил ему. Дня два я еще надеялся на твое возвращение, а потом отправился к твоей тетке…

Тетя Тома сообщила Славке, что я отправилась к родственникам в Москву, где меня быстро научат послушанию и объяснят, что старших нужно уважать. Ни адреса, ни номера телефона она якобы не знала, говорила только: «Богатеи чертовы, чтоб подавились своими деньгами, чтоб поперхнулись ими и до гробовой доски кашляли!» Славка никак не мог понять, как такое случилось, каждая собака в деревне знала, что я беспросветная сирота. И к тому же весьма бедная, никому не нужная. Лилька рыдала в три ручья, подозревая тетю Тому в том, что та меня укокошила, а женщина на красивой машине – обыкновенные сплетни.

– Но потом Лилька получила от тебя письмо с обратным адресом, и стало как-то веселее. – Славка заказал нам кофе и продолжил: – Только на ее письма ты не отвечала…

– Я не знала, что они приходят, их перехватывала бабушка.

– Великая Эдита Павловна Ланье? – усмехнулся Славка.

– Откуда тебе известно, как ее зовут? Ах да, адрес!

– Да я бы и без адреса тебя нашел, фамилия Ланье весьма знаменита.

– Да уж. – Я вжала голову в плечи.

– Через год неподалеку от нашей деревни стали строить коттеджный поселок, я хотел вырваться на свободу, найти тебя, а для этого нужны были деньги…

Славка прибился к строителям и первое время таскал кирпичи, потом ему доверили работу посложнее. Он стал с бригадой переезжать с места на место, пока не оказался в Москве – именно здесь располагался офис строительной компании.

– Понятия не имею, чем я им приглянулся, а только усадили меня в кресло и завалили неподъемной работой. Образования у меня – ноль, интуиция сплошная… И еще, пожалуй, ответственность… Понятия не имею, откуда она взялась. Обложился я учебниками, внес парочку предложений из нашего деревенского опыта, с грехом пополам поступил в институт на вечернее отделение. Сто раз пожалел, что раньше тратил время на дурь всякую, – конечно, учиться надо было, мозги напрягать. Вот теперь и учусь с опозданием.

Славка отыскал дом Ланье без проблем, но когда увидел меня… Да, я стала другой, на мне уже не было выцветших треников с отвисшими коленками и драных ботинок или сарафана со штопкой и наспех пришитыми пестрыми воланами по подолу (чтобы еще годик поносить). Я тоже вытянулась, мои волосы и лицо были в порядке – наследница Ланье, что тут еще скажешь. Славка не окликнул, не подошел.

– Я подумал, зачем влезать в твою жизнь, у тебя все нормально, и слава богу, – он достал сигарету из пачки и спросил: – Можно закурить?

Лишний раз я боялась пошевелиться, так на меня действовал наш разговор. Мы выросли, но, глядя на смятение Славки, я догадывалась, что в его душе еще остались чувства ко мне. Или он просто испытывал неловкость от встречи… Непросто же начать разговаривать после стольких лет разлуки.

– Да, я так подумал, но вычеркнуть тебя из жизни все равно не мог. – Славка щелкнул зажигалкой, закурил и небрежно отправил ее на стол. Притянул пепельницу и выдохнул дым в сторону. – У меня в Москве, кроме тебя, не было никаких близких или знакомых… Прости, но я иногда смотрел на тебя издалека. Невероятно, как ты изменилась, впрочем, и прежняя ты мне очень нравилась. – Улыбка Славки стала шкодливой и мальчишеской.