Снайпер
Шрифт:
Придя к выводу, что пока ничего особенного не произошло и все идет по плану, Полковник немного успокоился. Скоро игра закончится.
ГЛАВА 8
Высадив Людмилу у станции метро на окраине города, Аркадий вернулся к центру. На Таганке развернулся и пошел по Волгоградскому шоссе, свернул на МКАД.
К хижине он прибыл вовремя.
Даже с некоторым опережением, в 15.53.
У причала уже стоял джип Полковника, а на крыльце появился и он сам.
Аркадий вышел из «Ауди».
Афанасьев, тыча пальцем в его куртку, где в боковом кармане лежал готовый к бою «ПМ», предупредил:
– Ты, Ангур, с оружием-то поаккуратнее. Не дай бог, случайно выстрелишь. Или себя покалечишь, если не убьешь, или меня, своего благодетеля, подстрелишь! Да и выстрел из поселка услышат, а там крайнюю, ближнюю к хижине, дачу какого-то ментовского генерала охраняют курсанты школы милиции. Нам нужны перечисленные мной неприятности? Что же ты такой недоверчивый? Эх, Аркаша, Аркаша, пацан ты еще, извини! Да, как киллер ты профи, без сомнения, но по жизни дилетант. Но это со временем пройдет, если не наделаешь глупостей. Пойдем в дом!
Аркадий поставил пистолет на предохранитель, переложил его в карман брюк и вошел в дом следом за Полковником. Тот в хижине был один! Сомнения закрались в душу Гурову.
Они сели в старые кресла.
– Как настроение, Ангур? Что-то утром ты был каким-то удрученным! Или мне показалось по телефону?
– Настроение в норме, обычное. К выполнению последнего задания готов!
– Это хорошо. Задача перед тобой несложная, отстрел клиента. Одного клиента. Только сумма гонорара выше. Все же ты завершаешь работу на своем поприще и посему достоин дополнительного вознаграждения.
Аркадий, закурив, что-то обдумывая, спросил:
– Сколько?
Полковник сделал паузу, перед тем как ответить:
– Сто!
Гуров удивился:
– Что же это за клиент такой? Не министр ли?
Афанасьев как-то странно улыбнулся. Прошел по комнате, остановился у окна, посмотрел на озеро. Развернувшись, сказал:
– А вот клиент, Аркаша, заманчивый, по крайней мере, для тебя лично. Уверен, ты будешь немало удивлен!
Полковник достал из пиджака две фотографии, посмотрел на них, словно сам видел в первый раз. Аркадий обратил внимание на обратную их сторону, и странно, они были чисты. Обычно на обратной стороне фото была информация о клиенте. Это значит, что ее либо должен сообщить Полковник устно, либо он знает жертву! Поэтому и сказал, что Аркадий будет удивлен. Эффектно выдержав паузу, Афанасьев бросил один снимок на стол. Ангур взглянул на него и... вздрогнул.
Полковник спросил:
– Узнал боевого соратника?
– Змей? Капитан Донцов?
Афанасьев подтвердил:
– Он самый, бывший капитан, бывший начальник разведки вашей части, Юрий Александрович Донцов, он же Змей, он же Саныч.
Аркадий нервно закурил:
– Он-то, боевой офицер, чем помешал вам?
Полковник сурово взглянул на Гурова. Резко повысил голос:
– Изволишь забываться, Ангур? Решил, что я должен перед тобой отчитываться, кого и за что выбираю в жертвы? Может, прикажешь отчет тебе письменный представить?
Гуров взглянул на Афанасьева, и тот увидел в глазах сержанта угрозу. Реальную опасность.
– Ну что уставился на меня? – уже спокойно спросил он. – Ты помнишь, как в холодном сарае ломал голову над одним вопросом? А конкретно, почему ваша группа попала в засаду? Отчего она так легко стала добычей чеченов? Ведь ты думал об этом? Думал, можешь не отвечать. Я тебе отвечу. Да потому, что этот самый капитан, Змей, как вы его называли, с потрохами сдал ее, вашу группу. Продал, как ватный халат! За тридцать штук «зеленых». Если не ошибаюсь, вы из одного города?
И это знал Полковник. Действительно, и бывший снайпер сержант Касьянов, а ныне наемный убийца Гуров-Ангур, и бывший начальник разведки капитан Донцов были земляками. Даже жили по соседству. Только не знали на гражданке друг друга, Донцов был старше Касьянова лет на семь. О том, что они из одного города, капитан и сержант узнали в части, в Чечне. В одном из совместных боевых выходов. И тогда капитан показал себя офицером отчаянным, смелым, даже каким-то лихим. Лично, без какой-либо страховки, поднявшись по отвесной скале на перевал, устроив камнепад на позиции «чехов». Что позволило отряду передислоцироваться и, обойдя противника, уничтожить его. Так было.
И этот офицер продал их?
Гуров вонзился в глаза Полковника. Но тот спокойно выдержал взгляд Аркадия, протянул ему другую фотографию.
– Взгляни, Ангур, на этот интересный снимок. Не то ли, что изображено на нем, вкупе с жаждой денег, толкнуло Змея на предательство?
Аркадий взглянул на фотографию и окаменел.
На снимке была изображена свадебная пара. Справа, как и положено жениху, капитан Донцов в черном костюме, слева, в белоснежном шикарном платье с фатой, невеста. Вся светящаяся от счастья... Валентина!
Аркадий не удержал стона. Откинувшись в кресле, закрыв глаза, спросил:
– Когда была сделана фотография?
– Ровно по истечении сорока дней после твоих «похорон».
Полковник достал еще какую-то бумагу:
– А вот, чтобы ты не думал, что я подсунул тебе монтаж, копия свидетельства о браке...
Аркадий прошептал:
– Замолчите, прошу вас, ничего не говорите!
Полковник понял состояние Гурова. На такой эффект он и рассчитывал, готовя встречу. Поэтому встал и вышел на балкон.
Справившись, Аркадий собрал все свои силы, открыл глаза и стал пристально смотреть на фотографии.
Вот оно, значит, как...
Полковник прав. Валентина могла и до Касьянова знать Донцова, пока тот не уехал в военное училище. Возможно, связь между ними продолжалась и тогда, когда Валя была уже с ним, Касьяновым. И когда сержант попал в часть, где служил капитан Донцов, тот из-за нее и подставил под пули всю группу, имея целью одно – уничтожение соперника?
Тварь! А Валентина? Ну хотя бы год выдержала после гибели жениха, каковым называла его, Касьянова! Нет, видимо, она никогда не любила его. Видимо, Игоря использовала для совместного времяпрепровождения. Валентина не могла жить без мужского внимания, вот он, Касьянов, и заменял ей Донцова! Пока тот не поставил точку в этой игре. Предатель! Все сходилось! Разведку перед выходом группы капитана Грачева, кстати, личного друга Донцова, проводила его служба! И он выпустил группу, зная о том, что она обречена. Мразь! Все вокруг мрази! Твари продажные, куда ни кинь взгляд! Но Гуров умыл их кровушкой за дела паскудные! Обильно умыл!