Снайпер
Шрифт:
Они чокнулись, выпили, закусив лимонными ломтиками, и одновременно закурили. Бывший капитан спросил:
– Как же ты нашел меня, Касьянов?
Гуров решил прекратить игру и отбросить ненужные любезности:
– Люди добрые подсказали...
– Что за люди?
Гуров сделал паузу, глубоко затянувшись сигаретным дымом. Выпустив его, положив руку на рукоятку пистолета, ответил:
– Ты их знаешь. Только вот помнишь ли? Но я напомню. Это капитан Грачев, рядовой Соболев и остальные ребята, что полегли в ущелье, попав в засаду...
Донцов заметно помрачнел, взгляд его стал суров, и он был абсолютно трезв.
– К чему ты клонишь, сержант?
– К чему, спрашиваешь? А сам не догадываешься?
– О чем я должен догадываться? В чем дело, Касьянов?
– А ты подумай! Времени у нас достаточно...
Гуров налил себе еще немного водки, одним глотком проглотил спиртное:
– Подумай, капитан! Может, все сам и поймешь. А я подожду. И посмотрю на тебя, долго я не видел тебя и ничего не знал.
Донцову, по прилету, сообщили, что в Москве прошла серия заказных убийств руководителей самых крупных строительных предприятий, и он сегодня долго размышлял о том, кто мог решиться на такую акцию. Цель ее бывший разведчик просчитал сразу: создание монополии перед предстоящим тендером на право обретения крупного государственного заказа. Но что за сила решила подмять под себя практически всю действующую строительную индустрию города, так и осталось для него тайной. И подмять жестоко, не путем честной борьбы, а по-бандитски отстреляв руководителей тех компаний, которые в перспективе могли бы составить конкуренцию тем, кто уже сейчас начал подготовку к тендеру. Сначала убрали Гомельского, за ним его же непримиримого соперника Рашида, следом Долина с его любовниками и, наконец, Вернера! Теперь их предприятия либо уйдут с молотка, либо будут разорены. Остался только он один. И остался в живых благодаря тому, что Валентина вовремя сумела убедить его взять отпуск. Но и за ним начнут охоту! Правда, он не Долин и не Рашид, защититься сумеет, если только...
Донцов взглянул на Гурова. Если только не в виде сержанта смерть уже захватила его в свои холодные объятия. Откуда мог появиться Касьянов, лично им похороненный? Из небытия? Но оттуда не возвращаются! Из плена? Но он не был в плену! Это было видно! Значит, все-таки самое худшее. Что ж! Как говорится, чему быть, того не миновать! Но почему Касьянов не кончает его, имея для этого благоприятную возможность? Что-то мешает ему! Что?
Он спросил:
– Послушай, сержант, откуда ты взялся?
Аркадий, нехорошо улыбнувшись, ответил:
– Оттуда, капитан, куда ты определил меня! И всех остальных ребят группы твоего друга, капитана Грачева! Из ада!
– Вот значит что?
Донцов попытался опустить руку в карман брюк.
Тут же перед ним блеснула вороненая сталь пистолета.
– Руки на стол, Донцов! И не называй меня Касьяновым, я – Аркадий Гуров, Ангур!
– Ради бога! Я хотел просто достать сигареты, видишь, моя пачка пуста? А Гуров? Пусть будет Гуров! Или Ангур, мне без разницы!
– Кури мои!
Аркадий пододвинул к Донцову пачку «Парламента».
Донцов закурил, внимательно смотря в глаза своему палачу.
– Ну что уставился, иуда? Продал ребят? Бабок захотелось срубить? Ради вот этой шикарной лабуды загубил ребят? Тебе рассказать, как умирал Женька Соболев? И что потом заставили делать меня?
Донцов отвел взгляд:
– Так! Насколько я понимаю, ты и есть тот киллер, что положил почти всех руководителей строительных компаний.
Он откинулся на спинку кресла.
Наступила пауза.
Бывший капитан спросил:
– Что же ты не стреляешь? Раз пришел убить меня... Боишься, охрана услышит выстрел? Не бойся! Отсюда, из кабинета, милиционеры ничего не услышат. И положив их, ты на «мерсе» уйдешь! Наряду ГАИ тебя не остановить! Так что же ты медлишь? У тебя же есть веские причины уничтожить меня! Это и деньги, которые тебе положили за меня, и уверенность в том, что именно я сдал группу своего друга! И то, что твоя невеста стала моей женой! Что же ты не стреляешь, всесильный и неуловимый Ангур? У чечен научился издеваться перед казнью?
Гуров вспылил:
– Заткнись, сука! Разве то, что ты сам перечислил, не правда?
Донцов оставался спокойным. Гуров понял, что бывший капитан не будет умолять оставить ему жизнь.
И это сбивало Аркадия, мешая одним выстрелом прекратить разговор.
Донцов же взял еще сигарету, но не прикурил, а, покрутив в руках, бросил на стол.
– Знаешь, сержант, что я тебе скажу? Оправданий ты от меня не услышишь, ибо я ни в чем перед тобой не виноват. Да и бесполезно тебе что-то объяснять! Ты зомбирован теми, кто натравил тебя. Следовательно, все мои слова окажутся пустыми. А я предпочитаю разговаривать по теме, а не пиз...ть! Стреляй, сержант! Смерти я не боюсь! И ползать перед тобой, вымаливая жизнь, не буду! Щенок ты еще! Офицер ни перед кем пресмыкаться не будет, понял? Это такие, как ты, предпочитают лизать задницы своим боссам! От меня этого ты, Касьянов или Гуров, не дождешься! Делай свое дело и вали отсюда! Свою пулю готовься принять! Она скоро найдет тебя!
Гурову не понравилось, как вел себя бывший капитан. И это обстоятельство мешало ему выстрелить. Донцов действительно готов был умереть стоя, так как не раз в своей жизни смотрел смерти в глаза. Вот и сейчас его взгляд выражал лишь глубокое презрение к наемному убийце.
И сомнения, родившиеся у Аркадия ранее, вновь вспыхнули в нем, но уже с большей силой.
– Капитан! Мы с тобой не в одном бою бились с «чехами». Я верил тебе, как и всем офицерам части! Но как объяснить, что после твоей разведки наша группа попала в засаду, я это подчеркиваю, заранее подготовленную засаду?
Донцов закурил очередную сигарету, спросив в свою очередь Гурова:
– Твой хозяин разве не объяснил тебе все?
Говорил капитан с иронией.
Гуров повторил:
– Я хочу узнать твое мнение! Услышать твою версию...
– У меня ее нет. После трагедии мы пытались тщательно разобраться, но ответа так и не нашли.
– Кто это – мы?
– Командование части, представители штаба, офицеры ФСБ. Было очевидно одно: группу действительно подставили, но кто?
Аркадий улыбнулся:
– Как же вы могли в чем-то разобраться, если предатель был среди вас?
Донцов сжал кулаки:
– Набил бы я тебе, дуроебу, морду, за слова твои, да не успею. А жаль!
Гуров внимательно посмотрел на бывшего офицера:
– Да, капитан, владеть собой ты умеешь, слов нет. Молодчик! Значит, не ты сдал группу? И кто это сделал, неизвестно? Ладно, поговорим о другом: может, не ты после моей «гибели» и Валентину соблазнил? Долго, наверное, для вас сорок дней после похорон длились?