Чтение онлайн

Несколько часов подряд они куда-то бежали без остановки и отдыха; я едва поспевал за ними, стараясь, по крайней мере, не терять их из виду. Это было нелегко: их скорость превышала мою, к тому же мне приходилось соблюдать видимость маскировки, хотя бы для порядку. Но все же когда через несколько часов они внезапно остановились на вершине одного из холмов, это не укрылось от меня, и я смог перевести дух.

Один за другим они подходили к пологому склону холма и скатывались вниз, сидя на мохнатых лапах. Они повторяли это ещё и ещё; и внезапно я осознал, что они просто развлекаются.

Но что же все-таки они едят?

Ответ на этот вопрос я получил через несколько дней пристального наблюдения. Эти создания действительно состояли из снега; я понял это по тому, как однажды один из этих снежных людей неудачно упал, и от него, словно от большого снеговика, отвалилась нога. Там не было ни капли крови, ни костей, ничего из того, что можно было бы ожидать увидеть; там было что-то белое и неровное, как комки снега. Его сородичи неторопливо подошли и немедленно пристроили его ногу обратно; их тонкие руки работали быстро, грациозно и слаженно. Они мгновенно воссоздали всё, как было прежде, как будто все они — действительно ходячие снежные скульптуры.

И тогда я понял, что им нет нужды есть людей — к чему это тем, кто состоит из снега и льда?

Эта мысль, естественно, вела к неутешительному выводу, что наблюдение за этими чудесными созданиями придется оставить, ведь я пришел сюда затем, чтобы узнать, куда пропали мужчины из той деревни.

Но всё же я решил помедлить еще несколько дней.

Однажды я прибрался к их пещере ночью и застал их в каком-то безумном танце; молчаливо, под завывания ветра они кружились вокруг своего голубого костра в его свете и свете звезд и луны. Они держались за руки, отпускали их, снова сплетали пальцы, потом вновь отпускали — и всё это невообразимо плавно и порывисто, с той красотой, которая и не снилась никаким актерам театра и оперы; свет играл на снеге их тел, их длинные тени свивались и переплетались, словно именно они и задавали мелодию, и всё это было настолько безумно, что кололо холодом в груди.

Всё это было как картины из сна, который снился тебе всю жизнь, но ты всегда забывал его при пробуждении. Какие-то образы всплывали во мне и вливались, как река, в происходящее, наполняя его смыслом, красками, жизнью; делая меня настоящим, связывая меня с моим прошлым, которое я забыл. Как будто я всё вспомнил и всё понял, но вот что именно — неважно, главное то, что это случилось.

Мне казалось, что я почти понимаю их язык, то, о чем они поют в своем танце; еще чуть-чуть — и я непременно пойму, просто что-то мешает мне расслышать их до конца, какая глупость, это мелкая несуразица, я же всё понимаю, вот еще немного — и я смогу сформулировать…

А потом, наверное, я действительно уснул, поддавшись невообразимому очарованию их танца и забыв о болезненном холоде и о том, что расслабляться в снегах нельзя.

Мне снились удивительные сны.

— Мне надо с тобой поговорить, — Драго сидел у моей постели и смотрел на свой бокал с вином.

— Как я… тут оказался? — говорить было тяжело, во рту было сухо, голова гудела. Я обнаружил себя лежащим на подушках в той же самой комнате, что и в прошлый раз — самой верхней комнате в одной из башен. Ноги мои были туго перебинтованы; видимо, я их все-таки отморозил.

— Собственно, ты оказался здесь точно так же, как и в первый раз, — усмехнулся Драго. — Но ты почему-то не удосужился выпытать у меня, как это было; а ведь если бы ты проявил настойчивость, я бы сдался, я бы сдался! — он словно бы оправдывался перед самим собой.

— Рассказывай, в чём дело, — Мне не хотелось ничего слушать, но в конце концов, он же от меня не отстанет, к тому же мало ли, во что я еще влипну по его милости. Впрочем, заснуть в снегу — такого идиота, как я, надо еще поискать. Но всё равно виноват он.

— Ну… наверное, следует начать с того, кто эти звери, ведь, как я понимаю, сейчас это всего тебе интереснее, — улыбнулся он.

— Да начинай с чего хочешь, только умоляю, попроси Марту принести мне воды! — хрипло ответил я. Горло саднило.

— Наш самый известный парень отказался от услуг своих поклонников и решил составить-таки компанию Драго? — Марта, как всегда, была непочтительна и раздражена.

Я выпил воды и был готов слушать графа Драгоса.

— Этих снежных людей придумал и создал ты, — грустно улыбнулся он, помолчав какое-то время. Видя, что я просто не воспринял его слова, а потому они не произвели на меня ни малейшего впечатления, он продолжил:

— Ты этого не помнишь, но ты был великим ученым. Здесь, в этом замке, у тебя была своя лаборатория, и именно здесь ты их создал, с помощью одного колдуна, которого ты звал Дж. К.Уж не знаю, почему ты сократил его имя, вероятно, тебе было лень писать его полностью, а может, еще по каким соображениям. Насколько я понял, тебе было одиноко в этих снегах. Девушка, которую ты любил, потерялась в горах и погибла. Ее звали Северина. И после этого ты словно бы сошёл с ума, ты работал днями и ночами. Ты записывал о результатах и процессе своей работы в дневнике, вот почему я об этом знаю. О Северине там было всего лишь несколько скупых записей, но черт тебя раздери, что это за записи! Я никогда не видел ничего подобного. Впрочем, неважно.

Так вот, ты и этот Дж. К. — вы придумали, как сделать так, чтобы каждый погибший в твоем графстве, в горах, смог возродиться в виде вот таких снежный созданий. Дж. К. наложил заклинание, а ты придумал всё остальное. Ты неплохо ему заплатил. Но затем понял, что в заклинании есть какой-то сбой: да, погибшие в горах превращаются в снежных людей, всё верно; но они какие-то другие, совсем не такие, как ты планировал, говорят на своем языке и как-то чертовски далеки от мира; к тому же вернуть Северину было не в силах колдуна. Насколько я понял, у тебя был дурной характер, и, видимо, ты отказался платить колдуну или заплатил ему меньше, чем он хотел. В общем, между вами возник какой-то конфликт.

Ты ведь догадался, что я вовсе не принадлежу графской семье, верно? Ты ведь ходил по замку, рассматривал портреты…

— Да, я догадывался о чем-то подобном, — сказал я.

— Так вот, этот Дж. К. — он нашел меня. Это было примерно так: хочешь быть графом? Конечно, хочу! Так вот, будешь! О том, что это самое проклятое место в Карпатах, он мне не сказал. Видимо, чтобы не портить рекламу. Когда я спросил, куда же делся настоящий граф и его двоюродная сестра, которая жила с ним, он ответил, что это не его ума дело. Но сам понимаешь, когда он познакомил меня с Мартой, которая как две капли воды походила на свой портрет и являлась собственной тезкой, что неудивительно, к тому же ничего не помнила (но надо сказать, она очень постепенно смирилась с фактом того, что она — служанка), так вот, сам понимаешь, не такой уж я идиот, чтобы не понять, кто она. Когда я попытался с ней об этом поговорить, она замахала на меня руками и сказала, чтобы я не говорил о таких ужасных вещах, потому что у нее спина болеть начинает и мурашки по коже бегут; ну и я молчал от греха подальше, вдруг заклинание еще какое… А ты… видимо, тебя он просто выбросил куда-то в горы, рассчитывая, что ты там сдохнешь и превратишься в своего любимого снежного зверя. Во всяком случае, тебя я в замке не видел. Только твою лабораторию.