Чтение онлайн

Рожок мороженого из вафельки сделан, а внутри у него белая прохладная масса, сливочная такая. Люди не любят дешевое мороженое, а я вот очень, ведь дешевый рожок тоже приятный – химозный. И чем он химознее – тем вкуснее.

Вот бывает человек неловкий купит и уронит. Думает земля грязнее его собственных рук – а я подниму! Негоже еде под ногами валяться, когда я и сам ее скушать могу. Оттащу рожок в подвал, или зарою в снег до вечера, если снег есть. И по вечерам слушаю радио и радостно уплетаю мороженое. Дешевое, грязное, но такое вкусное, что с ума сойдешь. Сладкое, как первая любовь.

Что такое улыбка для тебя, дружок? Мм? Разве это не одна из самых прекрасных вещей в мире? Кроме шуток, даже лучше зелёных и синих бумажек, которым люди всегда так искренне рады. И это с учётом того, что как бы не выглядел собеседник, улыбка всегда добавит ему приветливости и нежности. А ведь я пёс, я криво улыбаюсь. Хоть и часто.

А человечки просто не ценят такую простую штуку. Занимаются своими глупостями, ищут подвохи в улыбках. Если бы все немного искреннее друг другу улыбались, то стало бы точно интереснее жить.

И в канавах я, наверное, реже бы ночевал.

Да! Вся проблема в этом.

А если не хочешь улыбаться, то просто стань смелее, и послушай, о чём все они вокруг говорят.

Наверняка что-нибудь смешное лопочут.

Ммм.... Чувство скорого прихода зимы волшебное, и всегда завораживающе вкусное. Холодный воздух, обмерзающие щёки. Первый минус по Цельсию на улице. Колхозные модники раскатывают свои подвороты, ребята перестают щёлкать ментоловые капсулы в сигаретах. А я просто иду, дышу и наслаждаюсь природой. Всё так волшебно, что вопреки невзгодам хочется бежать навстречу как старым сказкам, так и новым чудесам.

Старая зима была плоха, и я снова даю ей шанс, наступая мягкими лапками на первый снег. Старой зимой я бывал больным, иногда выброшенным на улицу. Старой зимой я лежал с братьями в будке. Старой зимой я с ними и простился.

Но я не унываю, ведь та зима на то и старая, что она давно канула в лету. Впереди меня ждут лишь новые снежинки, святящееся небо от новогодних фейерверков и падающие на землю сосиски у лавочки с хот-догами. Ну разве это ли не счастье, когда есть куда вернуться со свежей, но такой холодной улицы. Зимней улицы, по которой ты бегаешь как ненормальный, ищешь еду, гавкаешь на последних птичек и купаешься в снегу, чтобы как следует промёрзнуть и вернуться в родной подвал под тёплое одеяло. Лечь рядом с трубой горячего водоснабжения и хрумкать найденную булку, смотря на кусочек неба в вентиляционном проёме.

Кайф же, ну.

Кто говорит, что надо жить сегодняшним днем и только им – тот наглый лжец, и провокатор! Нельзя забыть то, что было с тобой на протяжении всей, пусть и собачьей, жизни. Я, думаете, на кой черт это все пишу вам тут? Да все потому, что я очень сильно боюсь случайно забыть, что со мной произошло, допустим, неделю назад. Я лучше запишу это. А вы, лучше, почитайте! Да-да, прочтите и запомните. Не знаю зачем, просто держите это при себе. Носите мою бесполезную околесицу с собой каждый день, она поможет вам любить. Мой бред подскажет вам, что ваши мысли и мечты – грандиозны и прекрасны. Мои грёзы о выживании и чистом кайфе, а ваши – о великом!

Ведь это иногда так классно, думать и вспоминать то, что было в прошлом, вот честно. Не зацикливаюсь на этом, просто смотрю в свою тетрадь. Иногда перечитываю. Чаще всего противно от самого себя, но иногда и приятно.

А еще лучше мечтать о будущем. Ведь иначе как бежать навстречу новым чудесам, если нету грёз? Непонятно…

Да и не важно это. Не все то, что приносит нам улыбку должно быть ясным и понятным, нам ведь не рассказывать об этом. Люди так часто говорят, что, мол, не говори никому, а то не сбудется! А я, может, и не хочу, чтобы это сбывалось. Ведь ожидание чуда чаще гораздо важнее и приятнее, чем само чудо.

Ты спросишь меня, где же мой хозяин? Где тот самый человек, что удостоился чести жить по соседству с таким красивым мной? Не ясно…

А я расскажу тебе.

Это была девочка. Она училась в институте, рядом с которым и обитало моё прекрасное тело. Кажется, тогда оно было немного в ссоре с блохами и служило хранилищем дорожной пыли, но не суть.

Она принесла меня к себе в общежитие, где я и жил. На неё ругались человечки

из-за меня. Она кричала и плакала, но все равно любила меня. И в моменты полной тишины, когда странные мелодии играют лишь в моей голове лишь она с присущей ей лёгкостью, спасала меня. Из раза в раз она уничтожала тишину вокруг меня. Уничтожала на корню, принеся в мою скромную жизнь звон своего ангельского голоса, с характерной девочке-подростку хрипотцой. Звон её голоса спасал меня в те моменты, когда я был совсем один. Тараканы в моей голове говорили друг с другом её голосом, а я с упоением слушал их.

Но в какой-то момент они замолкли, и я оказался вновь на улице. Человеки из её общежития велели меня отправить снова на улицу. В какой-то момент у неё просто не осталось выбора. Я её не виню – у неё своих проблем навалом, а тут еще я. Хотя признаюсь, вдвоём проблемы кажутся обычными бытовыми неприятностями, ну или, в крайнем случае, расходами.

Я прожил с ней совсем не долго, но воспоминания о ней до сих пор щекочут моё сердечко, заставляя смеяться мою собачью душонку.

Я всегда стараюсь быть счастлив. Но в те моменты я был счастлив немного по-другому. Кажется, по-настоящему!

Как пёсик свободный – предпочитаю свободу от всего, в том числе и от имени. Для чего это оно вам – имя? Правильно, чтоб вас звали. А меня никто и никуда не зовет, смеются только да гоняют. Но я не против, ведь иногда, всё же, кое-кто зовёт. Один такой момент стоит тысячи плохих, ведь найдя друга – я обретаю и новое имя. То я гордый Вольдемар, вон для того забулдыги. Придумал себе, что я реинкарнация его бездомного друга. А для девочки из общаги я был Альфредом, тоже гордо звучит. Когда тебя называют Альфредом, знаете ли, сам собой втягивается животик и выпрямляется спина. А вот если Булкой назовут, то я бегу сразу в раскоряку и улыбаюсь как душевно больной. Однажды один студент назвал меня Воппером, во смеху то было.