Собиратель

Голова закружилась от перегрузки, когда корабль снизился перед посадкой.

Эдриан закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы побороть подступившую тошноту.

– Извините, профессор, – сказал ему сидевший рядом пассажир. – Мигель забыл, что на борту есть новые пассажиры. Мы-то давно привыкли.

– Ничего, – улыбнулся Эдриан. – Просто я не люблю летать.

– Не волнуйтесь, мы скоро прибудем.

Легко сказать – «не волнуйтесь». Услышать это от агента космопола совсем не так приятно, как он, видимо, полагает. С тех пор, как Томас заявился к нему в университет, чтобы вежливо выдернуть Эдриана из привычной жизни, тот забыл, что такое не волноваться.

– Вы слышали когда-нибудь о колонии на Проксима-Б? – спросил тогда Томас.

– Слышал, – осторожно ответил Эдриан, разглядывая высокого худого мужчину в чёрном костюме-тройке. – Но не слишком много. Я – биолог, а на Проксиме жизни нет, так что в круг моих профессиональных интересов она не входит. А что?

– Меня зовут Томас Шульц, я работаю на космопол, – представился мужчина.

– Боюсь, вам придётся проехать со мной.

Эдриан возражал, он спорил, но в итоге ему всё равно пришлось подчиниться. Зачем его, пятидесятидвухлетнего профессора биологии, выдернули из кабинета и отправили на Проксима-Б, ему так никто и не объяснил. В лучшем случае на его вопросы отвечали, что всё объяснят позже. В худшем – говорили о секретности информации и намекали на арест.

Перелёт с Земли на Проксиму-Б стал для Эдриана первым межпланетным путешествием со всем вытекающими неприятностями. Ему с трудом дались тренировки перед полётом, он тяжело выходил из гибернационного сна, а теперь вот мучился на корабле, мчащего с межзвёздного крейсера к поверхности планеты. Его тошнило, у него скакало давление, перед глазами плясали чёрные пятна и было ощущение, что он вот-вот отключится.

Однако обошлось. Когда корабль приземлился и шум двигателей пошёл на спад, Эдриан с удивлением отметил, что всё ещё в сознании.

– Не так уж и страшно? – беззаботно спросил его Томас, расстёгивая ремни безопасности. – Идёмте, профессор.

Не выходя с корабля, они облачились в белые скафандры с прозрачными круглыми шлемами, сели в вездеход и на нём выехали наружу.

Здесь уже давно проложили дорогу, а коммуникации между космопортом и самой колонией мешали рассмотреть, что же там, дальше. Хоть странствия по иным мирам и не интересовали Эдриана, он не смог побороть в себе мальчишеское любопытство и невольно всматривался в окно. Увы, видно было лишь стены тоннеля, защищавшего дорогу и транспорт на ней от местных бурь.

Когда тоннель закончился, вездеход оказался в подобии многоэтажного ангара. Вездеходы разных типов стояли здесь рядами, некоторые направлялись к воротам, коих здесь было несколько. На контрольнопропускном пункте вездеход с Эдрианом остановили, чтобы проверить документы, после чего все пассажиры пешком направились в отдельный зал.

Здесь их заставили снять не только скафандры, но и одежду, и просветили сканером в полный рост. Затем обработали каким-то не то дымом, не то паром, вернули обработанную одежду и вывели в другую часть гаража.

Крупная угловатая машина, к которой они шли, на Земле считалась бы мощнейшим внедорожником, но здесь, после вездеходов, она казалась малолитражкой.

Томас сел за руль, Эдриан разместился сзади. Рядом с профессором сел другой агент космопола, имени которого Эдриан так и не узнал. Он молча пристегнул ремни и уставился в окно, не говоря ни слова.

– Ну что, профессор? Оклемались? – спросил Томас, заводя двигатель.

– Более или менее, – ответил тот.

– Тогда – добро пожаловать в Колонию Зета-Три.

Машина выехала через ворота в одной из стен, и салон наполнился светом.

Только теперь Эдриан понял, что соскучился по тёплому солнечному свету.

В кораблях, тоннеле, гараже свет был холодный, белый и очень тусклый, если сравнивать со светом местного светила. Сейчас же на Эдриана падал тёплый оранжевый, даже слегка красноватый, свет.

Они ехали по улице, окружённой домами-коробками. Видно было, что эти трёхэтажные здания собирались из отдельных прямоугольных жилых блоков, скреплённых вместе с помощью металлических конструкций. Помимо жилых домов, Эдриан увидел коробку-бар, на веранде которой пили пиво трое мужчин в клетчатых рубашках, и даже коробку-кинотеатр, на вывеске которого мелькали кадры трейлера какого-то ромкома. Между домами располагались участки зелени – трава, кусты и деревья с Земли, как видно, неплохо прижились в колонии. Впрочем, Эдриан понимал, что почва для растительности сюда также доставляется с Земли – в атмосфере планеты всё бы погибло.

Эти мысли заставили его поднять взгляд выше. Над домами нависал огромный прозрачный купол, испещрённый треугольниками стальной конструкции. А за стеклом пылало маленькое красное солнце.

– Это Проксима Центавра, – сказал Томас. – Ближайший сосед нашего Солнца. В целом красиво, но на мой вкус оно слишком уж красное.

– Вы часто бывали здесь? – спросил Эдриан.

– Проксима-Б входит в зону моей компетенции, профессор. Я должен здесь бывать. Хотя, признаюсь, изо всех сил стараюсь этого избегать.

– Куда мы сейчас едем?

– В административный центр колонии. Вон он, до него рукой подать.

– И что же мы будем там делать?

– Терпение, профессор. Скоро всё узнаете.

Машина остановилась перед высоким зданием, также собранным из блоков, но украшенным гербом Индийской Федерации и с вывешенными на стенах флагами.

Шагнув на аккуратную мостовую, Эдриан почувствовал тяжесть. Его предупреждали об этом, он тренировался из-за этого, но ощущения оттого не стали менее неприятными. Стараясь не обращать на это внимание, он направился за Томасом, уже подходившему к зданию.

Войдя в двери, Эдриан оказался в просторном холле со стойкой администратора в центре. За стойкой сидела симпатичная миниатюрная брюнетка, а рядом стоял невысокий индиец в коричневом костюме. Он приветственно улыбнулся прибывшим и подошёл пожать им руки. Делая это, он немного кланялся и ослепительно улыбался.

– Позвольте представить, – обратился Томас к Эдриану. – Камал Патель, глава колонии. Он тут вроде мэра.

– Очень приятно видеть здесь желанного гостя, – добавил Патель. – Прошу, проходите за мной.