Чтение онлайн

– Моя дорогая Стефания, – сказал он. – Просто не верится, как ты выросла. С каждым разом, как я тебя вижу, ты становишься все прекрасней.

– А вы становитесь все симпатичней, – любезно заявила она. – Я надеюсь, ваша жена знает, какая она счастливая женщина.

Сенатор вспыхнул и рассмеялся:

– У тебя все ухватки политика, моя дорогая. А что, у тебя имеются какие-то амбиции насчет этого?

– О, я предоставлю это мужчинам. – Стиви потупила глаза, пародируя девичью стыдливость.

Однако сенатор принял эту гримасу за чистую монету.

– Пустяки, Стефания. В наши дни девушкам позволяется все. Да что там! По-моему, ты даже смогла бы пойти по стопам отца.

Она взглянула на адмирала, который стоял затаим дыхание, надеясь, что Стиви, возможно, заработает для него несколько дополнительных очков перед сенатором.

– Стать похожей на адмирала? – наконец заявила она удивленно. А затем тоном невероятной любезности добавила: – Да я скорее умру.

Группа застыла от неожиданности. Однако прежде чем Стиви сумела добавить что-либо еще, ее желудок ужасно подпрыгнул. Она уронила тарелку с барбекю и побежала, не обращая внимания на устремившиеся вслед за ней взгляды. Примчавшись в ближайшую ванную комнату, она нагнулась над унитазом и покорилась жестоким спазмам, что опустошали ее желудок. А между приступами рвоты она хохотала. Никогда до этого она еще не осмеливалась вести себя так, никогда не устраивала ему такого…

Внезапно дверь туалета распахнулась, и он появился на пороге с белым от злости лицом и сжатыми кулаками.

– Как ты посмела, – прошипел он сквозь сжатые зубы. – Ты весь месяц не будешь покидать жилплощадь. И это только начало. Ты еще не такая взрослая, чтобы тебя нельзя было выпороть. Я позже займусь тобой, можешь быть уверена, черт побери! – И с этой прощальной угрозой он захлопнул дверь.

Несмотря на слабость и тошноту, Стиви все-таки почувствовала удовлетворение от того, что испортила адмиралу день. Одно очко в мою пользу, подумала она, прежде чем ее желудок начал снова извергаться.

Через две недели и два дня после барбекю Стиви сидела в автобусе, направлявшемся в Ричмонд, нарушая распоряжение адмирала «не покидать жилплощадь», кроме посещений школы. Вновь и вновь считая дни, прошедшие со времени последних месячных, она поняла, что опоздала, да еще и очень сильно. Болезненные ощущения в груди, приступы дурноты и воспоминание о том, что она переспала с Льюком Джеймсом «без предохранения», все больше усиливали ее опасения, что она забеременела.

В течение последней недели Стиви тешила себя суеверной надеждой, что ее опасения не подтвердятся. Однако эта слабая возможность растаяла во время урока физкультуры, когда она наклонилась вперед, чтобы коснуться руками пальцев ног, и вместо этого рухнула на пол, внезапно потеряв сознание. Вызвали Ирэн, чтобы она забрала ее домой, и хотя Стиви отбивала все вопросы матери, объясняя свой обморок переутомлением от упражнений, – Ирэн в конце концов поверила, что злополучное упражнение оказалось неподобающим для юной леди и потенциально опасным, – себя Стиви все же не могла дольше обманывать и убеждать, что все в порядке.

Пробравшись украдкой в местное отделение телефонной компании, она перелистывала желтые страницы междугородного справочника, пока не наткнулась на телефон клиники.

Приехав по ричмондскому адресу, Стиви обнаружила себя стоящей перед запущенным зданием в черном гетто города. Преодолев несколько неметеных ступенек, Стиви вошла в набитую народом приемную. Спешившая куда-то черная медсестра выдала ей номер и велела дожидаться своей очереди. Присев на одну из жестких скамеек, которые шли вдоль стен, она стала изучать лица сидевших вокруг нее людей, стараясь не думать о том, что ждет ее впереди. Все остальные женщины выглядели грустными, усталыми и встревоженными. Странно, подумала Стиви, ведь люди всегда делают вид, что иметь ребенка – это замечательно, а тут никто не кажется счастливым ни на грош.

Время тянулось медленно. Стиви слишком нервничала, чтобы читать один из растрепанных журналов, которые в беспорядке валялись в помещении. За свои семнадцать лет она всего лишь один раз имела дело с доктором, когда запущенная простуда перешла в воспаление легких. Тогда она была испугана, как и сейчас, что попала в руки к людям, которые могли сделать ей больно.

Доктор, выкликнувший имя Стиви, казался спешившим и нетерпеливым, однако довольно приятным. Он был худым и невысоким с бледно-розовой кожей, из-за которой казался слишком молодым, просто не верилось, что он уже закончил медицинский. Как ни странно, но от этого она почувствовала себя лучше – у нее возникло ощущение родства.

Доктор выпалил в нее обойму вопросов, затем помазал ей руку спиртом и взял анализ крови.

Дальше было тяжелее. Чувствуя себя так, словно бы она лишалась последней защиты, Стиви шагнула за экран и сняла с себя всю одежду, прикрыв себя бумажным фартуком. Ей потребовалась вся ее сила воли, чтобы влезть на смотровое кресло и положить ноги на распорки.

– Сейчас могут появиться неприятные ощущения, – произнес механически доктор, когда его пальцы в перчатках стали ощупывать ее низ. Лишь гордость удерживала Стиви от крика.

– Сейчас трудно что-то сказать, – пробормотал он наконец. – Шейка немного набухла… Некоторые изменения могут говорить о беременности… а могут и не говорить. Анализ крови скажет нам все точно. Вы можете одеваться, – сказал он, с треском снимая резиновые перчатки. – Завтра сможете узнать результаты.

– Завтра? – переспросила Стиви, сев прямо, в шоке от сознания того, что ее мучения еще не закончились. – Пожалуйста, – сказала она, забывая про гордость, – а вы сегодня не могли бы мне сказать? Мне правда очень нужно…

Доктор поглядел в лицо Стиви, и затем, словно впервые заметив, какая она юная, заговорил мягче.

– Наша лаборатория всегда перегружена, – сказал он, – но если уж это так важно… подождите снаружи, а я посмотрю, можно ли хоть что-то сделать.

Через два часа Стиви уже сидела в автобусе, который возвращался в Ньюпорт-Ньюс. Она выглядывала из окна, когда миля за милей пролетали мимо, однако ничего не видела, потому что снова и снова повторяла один и тот же вопрос: что мне делать? Доктор предложил «радикальную меру», однако, вне зависимости от того, что это намного все упростило бы, Стиви была неприятна сама мысль об этом. В ней что-то зрело живое, и она не могла даже подумать о том, что убьет его. Вероятно, из-за того, что вокруг нее все мужчины постоянно говорили об убийствах и разрушениях, как о чем-то хорошем – потому что связывали это с победой. Это могло подходить для адмирала, но тогда у нее тем более были все основания сопротивляться искушению.

Единственная надежда, которая оставалась у нее, заключалась в мечте уехать куда-нибудь подальше, родить ребенка и создать свою собственную семью. Но как она будет жить? Вот вопрос! Ей на ум приходили усталые, поникшие женщины, которых она встретила в клинике.

Мог ли ей помочь Льюк Джеймс? Кажется, она заинтересовала его. Может, ему понравится мысль приобрести дочь или сына. Но она не теряла реального взгляда на вещи: невозможно ожидать, что он женится на ней. Однако у него полно денег, и он мог бы помочь ей убраться отсюда, найти работу. Возможно, он даже когда-нибудь навестит ее с ребенком. Многие из Голливуда делают подобные вещи в наши дни.