Чтение онлайн

– Спасибо, – говорю ему я, когда старик уходит. Я слышу, как его шаги удаляются по лестнице, а потом я остаюсь одна на жутком чердаке.

Откуда начать?

Я начинаю заглядывать в коробки, рассматривать безделушки. Невероятно, что оставлено здесь собирать пыль: первые издания книг в твердом переплете вперемешку со стопками рассыпающихся газет, мебель, выглядящая как бесценный антиквариат, укрытая простынями, побитыми молью.

Это невообразимо, но так же и печально. Это жизнь старика, убранная в коробки: нерассказанные воспоминания, спрятанные в каждой вещи, истории, которых я могла никогда не узнать.

Спустя какое-то время копания в хламе, я, наконец, отхватила джекпот: коробка со старыми фотоальбомами, спрятанная под лавочкой. Старые фотографии людей, которых я не узнаю, позирующих на семейных пикниках и школьных мероприятиях. Но вскоре я нашла Эшкрофта. Молодого, но все же узнаваемого. Здесь он гордо стоит рядом с потрепанной машиной, ему 18 или 19. На нем устаревший костюм, у него густые черные волосы и смеющиеся глаза.

Я пытаюсь представить жизнь вне этих фотографий, жизнь застывшую во времени. Несколько фотографий, на которых он еще с одним мужчиной, его лучшим другом, наверное. На всех фотографиях они всегда вместе и всегда с улыбками, есть даже несколько с семьей незнакомца: милая молодая жена и двое маленьких мальчиков. Я даже могу сказать, что они были близки: праздничные фото в одинаковых свитерах, игры на озере во время летних каникул.

Интересно, кто этот мужчина, и оставались ли они друзьями до самой смерти Эшкрофта. Есть несколько подписей под фотографиями пары – Эми и Джек, гласила одна подпись, и я сделала заметку в уме спросить про них. Возможно, этот Джек может рассказать мне больше про Эшкрофта. Может быть, он даже знает, что случилось с моей мамой.

Потом альбом внезапно заканчивается. Пустые страницы, фотографий больше нет. И когда я беру другой альбом, понимаю, что он старше: Эшкрофт выглядит старше, с новой женой рядом с ним. Одежда более дорогая, дом выглядит больше. Отпуск за рубежом и фантастические машины. Он добился всего, но от старых друзей нет и следа.

Что случилось?

Я кладу фотографии в сторону для сохранности и переключаю внимание на стоящую в углу коробку, почти спрятанную от взглядов. На первый взгляд, мне кажется, что это поеденные молью свитеры, но под тряпками я нахожу металлическую коробку, набитую старыми письмами и папками.

Скрестив ноги я сажусь, устроившись поудобнее, начинаю рыться в бумагах. Это старая переписка Эшкрофта, которую он вел много лет назад. Пролистав старые памятки компании и заказы, я была шокирована, обнаружив нацарапанную от руки надпись на странице, исправления ошибок Эшкрофта.

Это была моя мама. Мое сердце подпрыгнуло. Это первое доказательство, которое я увидела собственными глазами, что она действительно его знала. Кроме теста ДНК и трудовой книжки, все мои умозаключения о том, что случилось между ними, сводились к предположению, подтверждающему теорию Джастина, что у них была тайная интрижка, когда он был ее боссом.

Но вот оно, здесь.

Я с нетерпением просматриваю бумаги. Ничего особенного, просто заметки о заказе ужинов и телефонные сообщения, но я могу представить ее за ее столом, отвечающей на звонки и печатающей отчеты.

Я чувствую боль и печаль. Я каждый день скучаю по маме и папе. Впервые после аварии боль была невыносимой. Месяцами по утрам я не могла вытащить себя из кровати. Потерять всех, кого я любила, просто немыслимо, но потом с каждым днем мне становилось легче. Сейчас я могу думать о них с любовью и нежностью, а не с разрушающей болью потери.

Я искала намек на отношения мамы и Эшкрофта, когда нашла пакет писем, адресованных ей знакомым почерком Эшкрофта.

У меня замерло сердце, когда я просмотрела письма, читая любовную записку Эшкрофта. Да, любовную.

«Сегодня я не мог оторвать от тебя взгляд, ты такая красивая. Ты встретишься со мной сегодня вечером в нашем месте? Не могу дождаться, чтобы увидеть тебя. Я думаю о тебе все время. Твоя улыбка делает мой день». 

Он сходил с ума по ней. Я прочитала его письма, и я видела, насколько она была ему дорога. Он писал что хотел построить с ней будущее, рассказать об их отношениях, чтобы им не пришлось больше прятаться. Они будут вместе, в любви, и это доказательство.

Последняя записка, напечатана в деловом стиле.

«Аннет, извини, но мы не можем быть вместе. Тебе будет лучше без меня. Я даю тебе двухнедельное уведомление об увольнении, затем я хочу, чтобы ты покинула компанию. Я не могу так больше. Чарльз». 

Это жестокое, самое худшее расставание. Я могу только представлять, какой опустошенной была моя мама, получив его, особенно, если она уже знала что была беременна.

Я не понимаю. Только что он говорит ей, что они будут вместе навсегда, а потом он захлопывает перед ней дверь.

Что же пошло не так? Это не имеет значения.

Потом что-то выпало из пакета. Несколько фотографий. Они упали на пыльный пол, и я с любопытством их подняла.

Это мама. Молодая, в веселом старомодном наряде. Но есть что-то странное в этих фото, они были сделаны издалека, ее снимки у супермаркета и открывающей дверь квартиры. Фотографии слежки.

Я перевернула одну и прочитала надпись на обороте.

«Доставка пройдет, или кое-кто пострадает». 

Я застыла. Какого черта?

Я не узнала почерк, но он и на другой фотографии.

«Ты не укладываешься в сроки. Обещаю, люди, которых ты любишь, пострадают, если я не получу то, что хочу». 

Имеется и фото друга Эшкрофта, играющего вместе с двумя сыновьями во дворе своего дома. Прямо на лице мужчины мишень, нарисованная маркером.

Меня пробивает дрожь.

Это правда, пугает.

Во что вляпался Эшкрофт? И почему его запугивали?

Потом я вижу дату на фотографиях моей мамы. Как раз перед тем, как Эшкрофт разорвал отношения, и она покинула город.