Чтение онлайн

– Хоть мне и нравится вид, может, повернёшься ко мне лицом?
– К счастью, иной успокаивался, расслаблялся, если судить по его дыханию.
– Мне бы хотелось видеть лицо своей спасительницы, поблагодарить тебя... может, уговорить, чтобы ты меня отпустила. У меня есть деньги, я могу заплатить.

Ну, конечно ему нравился вид. Конечно, он успокаивался. Брайд ведь была голой. Хоть она и могла маскировать кожу и волосы под цвет того, что находилось вокруг неё, она ещё не научилась изменять одежду. Так что охотиться ей приходилось с голой задницей, прямо как в тот день, когда она родилась. Если она была рождена так, как рождаются все остальные, конечно. Как вообще вампиры создавали себе подобных? Осушая людей или давая им выпить свою кровь?

"Ты отклоняешься от темы". Дебильная слабость.

– Твой бумажник... уже у меня, - удалось ей произнести сквозь опухшее горло. Бумажник из син-кожи валялся в нескольких дюймах от руки Брайд и достаточно далеко от клетки, чтобы иной не смог достать его.
– Еда. Напитки. Для тебя.
– В клетке так же была небольшая чаша с драгоценной, безумно дорогой водой, потому что Брайд не хотела, чтобы пленник в чём-то нуждался, пока она не восстановится.
– Ты будешь... в порядке.

– Я благодарен, честно, но этого недостаточно. Мне нужна женщина.
– Теперь в его тоне были нотки отчаяния.
– Мне нужен секс.

То же самое он говорил Девину. Говорил, что без женщины умрёт. Ну, очень жаль. Брайд не собиралась с ним спать. "Он заражён, - прокричал тогда Девин.
– Ты можешь умереть". Эта мысль не пугала её: Брайд ни разу не болела. За годы её жизни болезнь за болезнью сражали людей вокруг неё, но сама она была в порядке. У Брайд даже насморка ни разу не было. Но, хоть и не боялась за себя, она не позволит этому мужчине переспать с кем-то ещё, распространяя заболевание.

Однако как сохранять ему жизнь, если он говорил правду?

– Позаботься... о... себе.

– Я мог бы, но это не действует.

– Почему... нет?
– Брайд моргала, пока её глаза не отказались открываться. "Не спать! Ты можешь сделать это". Медленно приподняв веки, она ощутила жжение в глазах.

Тишина. Убаюкивающая, одурманивающая тишина. Тишина, которая так и манила поспать. "Сладкий сон". Однако Брайд всё ещё сопротивлялась.

Затем раздалось:

– Пожалуйста, просто выпусти меня!
– загремели прутья решётки. Должно быть, иной их тряс.

– Пока нет.
– Ей безумно хотелось вернуться в тот переулок, подразнить Девина тем, что похитила от него чужого, потребовать ответы о вампирах и, наконец, узнать, что ублюдок знал об Алие.

Однако с этим придётся подождать. Или Девин найдёт её, или она сама его отыщет, когда снова сможет двигаться. Веки Брайд снова сомкнулись, практически прилипнув друг к другу на этот раз. Из её горла вырвался поверхностный вдох, вместе с которым её покинули остатки энергии. "Сладкий сон", - подумала она снова. Брайд больше не могла бороться с ним, да и не хотела. Ей опять приснится любимая подруга и те беззаботные дни, которые они проводили вместе.

Однако, как только она погрузилась в сон, в центре внимания оказалась не Алиа. Впервые это был мужчина. Девин - необузданный, порочный и шикарный. Его губы были приподняты в самодовольной улыбке - прямо как тогда, когда он заморозил Брайд на месте и предположил, что победа за ним. Во взгляде его была похоть, и он тянулся к Брайд, приняв решение обладать ею, телом и душой...

* * * * *

Девин налил себе третий стакан односолодового виски. Они с Далласом ждали в тёмном переулке, пока не прибыло подкрепление, что произошло через двадцать долбаных минут после похищения Нолана. Часть Девина ожидала, что Брайд вернётся, чтобы ещё немного подразнить его и потребовать ответов на свои вопросы. Но она не вернулась

Теперь, спустя сутки, группа агентов собралась в доме Джексона, одного из самых богатых парней в мире, и все за обе щёки уплетали его еду, опустошали мини-бар и пытались решить, что делать дальше.

– ...говорю вам, что она вышла из стены и выглядела как большой нарисованный кирпич, - сказал Даллас.
– Потом она стала голой и да, вы многого лишились, потому что не видели этих изгибов, а затем она взорвалась, но не умерла. Нет, этой части я не видел, мне Девин всё рассказал. Потом она превратилась в грозовое облако гнева и обернулась вокруг Нолана, прежде чем бесследно исчезнуть.

– Художник из штаб-квартиры А.У.Ч. сделал её эскиз.
– Опустошив стакан, Девин наполнил его снова. Он не остановился на двух пальцах, налив намного больше, прежде чем достать из кармана мини-консоль. Небольшая чёрная коробочка казалась просто маленькой клавиатурой, но, как только Девин ввёл нужный код, из неё появился голубой свет, образовавший квадрат.

С лазурным цветом стали смешиваться другие - персиковый, чёрный, зелёный, красный. Вместе они сформировали женскую фигуру. И вот появилась Брайд, такая же прекрасная, как он помнил, готовая к тому, чтобы он забрал её. Её непостижимого уровня кинетической энергии видно не было, к сожалению. Или нет. Если бы эта энергия была видна, то остальные агенты могли бы стать такими же одержимыми ею, как и Девин.

В конце концов, он провёл целый день, только о ней и думая. Девин хотел знать, где она была, что делала, и сколько она сможет сопротивляться, когда он воспользуется своим обаянием.

– Она голая.
– Даллас наклонился вперёд, положив локти на кухонный стол (несмотря на то, что тот был сделан из красного дерева, и это было чертовски грубо), чтобы внимательнее изучить эскиз.

– Конечно голая, болван. Именно такой она была, когда я видел её в последний раз. В любом случае, эта женщина, являющаяся нашей новой целью - вампир, и зовут её Брайд.

Мэйси Бригс поперхнулась пивом, а её возлюбленный - новый агент и иной Бриан - похлопал её по спине, на лице его отражалось беспокойство.

– Вампир?
– спросила Миа, как только Мэйси затихла.
– Они существуют?

– А ты думаешь, что кто-то мог сам придумать их, из ниоткуда?
– Обычно этот гладкий-как-шёлк голос заставил бы член Девина налиться кровью и затвердеть. Сегодня же это могли сделать только мысли о Брайд. Она взяла над ним верх. Реально одолела его. Последним, кому это удавалось, был отец Девина. Ну, и Иден. Ох, да, ещё и Брайд, при их первой встрече. Но всё же.