Чтение онлайн

Он помотал головой:

– Я занимаюсь связями с общественностью.

– Я думал, презентации проводят официальные представители Ассоциации скобяных товаров.

– Что наглядно свидетельствует о вашей осведомленности, – подколол меня он. – Эти петушки женаты. Женам не нравится, когда они публично фотографируются рядом с цыпочками в купальниках.

– Разве вы не женаты?

– Женат, конечно, только это мой бизнес. Жена понимает. Могу предъявить вам тысячи фотографий, где я снят с голенькими девчонками.

– Стало быть, скобяные боссы держатся от королевы подальше? – допытывался я.

– Не будьте идиотом, – фыркнул он. – Они не снимаются с ней на публике, но отираются рядом и ощупывают руками формы через купальник. Кое-кто обязательно похлопает по попке и посоветует быть «хорошей девочкой». Черт возьми! Это входит в игру. За это она получает тысячу баксов и шанс выставиться напоказ.

– Что ж, – заключил я, – она может оказаться великолепным материалом. Подумайте о том, что произошло после… Наверно, она, появившись на телевидении, привлекла пристальное внимание?

– Боже мой, до чего вы наивны, – посочувствовал Калхун.

– Тогда что же произошло? – не отставал я.

– Вы отнимаете у меня много времени, – отрезал он. – Извлеку я из этого что-нибудь, Лэм?

– Разумеется, извлечете, – заверил я. – Если бы мне удалось слепить об этом статью, я писал бы ее с точки зрения специалиста по связям с общественностью. Все эти голенькие малышки волнуют публику, но у нас их на цент дюжина, и…

– Ну-ну, обождите минутку, – поспешно перебил он. – Так не пойдет. Публика может лишиться иллюзий. Мы же, специалисты по связям с общественностью, не желаем разочаровывать публику. Осадите назад и начните сначала. Представьте меня энтузиастом, которому нравится видеть, как девушки шагают к успеху, у которого острый глаз на красоту – профессиональный, конечно. Я способен взглянуть на бухгалтера, официантку, билетершу, на кого угодно в том же роде и сразу прямо сказать, чего она стоит. Романтические возможности совершить открытие и способствовать продвижению волнуют меня точно так же, как публику. Эти девушки – Золушки. А я – добрая фея. Взмахну рукой, и паблисити обеспечено, дело сделано. Вот как мне хотелось бы выглядеть в глазах общественности.

– Я вас понял, – сказал я. – Где сейчас эта женщина? Как ее зовут?

– Там на снимке подписано, – буркнул он. – Ивлин… как ее там. Помню, пришлось переделывать чек, потому что я написал имя с ошибкой.

– Ивлин Эллис, – прочел я подпись под фотографией. – Где она сейчас?

– Откуда мне знать? В последний раз я ее видел, когда вручал чек.

– Вы позволите мне спросить у вашей секретарши? Может быть, у нее есть адрес?

– О, для вас я его раскопаю. Сейчас поищу.

Он открыл ящик стола, перебрал карточки, выдвинул другой, заглянул в записные книжки, наконец перешел к третьему, вытащил блокнот и объявил:

– Ивлин Эллис в момент своего последнего появления на телевидении проживала в отеле «Бриз-Маунт».

– Как я понял, вы после съезда оптовиков бросили этот лакомый кусочек обнаженной плоти и принялись разрабатывать другие идеи, которые ошеломили бы публику.

Это задело его за живое.

– Тут вы точно заметили, Лэм. Нам все время приходится выходить с новыми предложениями насчет того, сего, пятого и десятого…

Он поднял руку и при каждом слове прищелкивал пальцами.

Я кивнул.

– Из всего этого я сумею состряпать неплохую историю.

– И она пойдет мне на пользу?

– А что, вред какой-нибудь причинит?

– Нет, по-моему, не причинит.

– Паблисити, – изрек я, – всегда к лучшему.

– Ну, паблисити такого сорта может особого добра и не принести, особенно если девчонке не посчастливилось и она не добилась благополучия, или… ну, знаете, как бывает с такими особами. Надеются потрясти Голливуд, обладая всего-навсего недурной фигуркой и выиграв конкурс. Таких малюток пруд пруди. Они, как правило, не переносят разочарования. А искупавшись в лучах славы и обожания, нелегко возвращаться к рутинной работе.

– Как насчет того, чтобы заняться ее поисками и дать мне знать, где она сейчас находится?

– Мне надо подумать, – отговорился он. – Позвоните завтра.

– Позвоню, – пообещал я. – Может, мы сможем помочь друг другу.

Мы вновь обменялись рукопожатиями. Я вышел, и автоматический доводчик с легким щелчком закрыл за мной дверь.

Я повернулся к секретарше, оглядел ее и спросил:

– Почему, ради всего святого, они вас не использовали?

– Для чего? – пролепетала она.

– Для конкурса на звание «Мисс Американские Металлические Изделия» на съезде Национальной ассоциации, – пояснил я. – Силы небесные, зачем им понадобилась Ивлин Эллис, если вы были рядом?

Она потупила глазки:

– Мистер Калхун никогда не использует персонал офиса.

Я снова оценивающе осмотрел ее. Под моим взглядом она вновь обрела заученно скромный вид.

– А где сейчас Ивлин Эллис? – небрежно поинтересовался я.

Секретарша легонько махнула рукой:

– Какое-то время была на седьмом небе, названивала, хотела, чтоб ей помогли стать моделью, ждала, что мы ей посодействуем пробиться в кино. Несколько раз появлялась на телевидении и возомнила себя королевой бала. Работу бросила, поднималась с постели не раньше часа, а то и двух пополудни, пару часов в день торчала в салонах красоты.

Я сочувственно кивнул:

– Мне знакомы девицы подобного типа.

– Потом нашла место где-то в автомобильной закусочной, а в последнее время связалась с женатым мужчиной.

– Где она живет? – спросил я.

– Жила в отеле «Бриз-Маунт», – ответила секретарша.

– Послушайте, – сказал я, вынимая десятидолларовую бумажку, – у вас куча ее снимков. Я хочу получить несколько. У меня времени нет за ней гоняться, а потом еще нанимать фотографа. Как насчет этого?

Она нерешительно созерцала бумажку.

– А мистер Калхун знает, что вы просите у меня снимки?

– А мистер Калхун узнает, что я дал вам десятку?

Девушка взяла деньги. Пошла к архивному шкафу, заглянула в картотеку, перешла к другому, вытащила несколько фотографий. Перебрала, вынула несколько, имевших дубликаты, и протянула мне копии:

– Эти сгодятся?

Я взглянул и присвистнул.

– Явно сгодятся, – едко прокомментировала она.

– Я просто поражен, – признался я. – Те, что в кабинете у мистера Калхуна, не столь откровенны.