Сокрушая врага
Шрифт:
– Северяне идут к боргу, - ответил Юски, - а наши подались к берегу.
– Вепс встал во весь рост, вытянулся на цыпочках.
– Там что-то случилось, что-то неладное…
Павел нехотя тоже поднялся, стал всматриваться вдаль. Расстояние было велико, и все же им удалось разглядеть, что новгородцы, пристав к берегу, сходят на сушу, и что они снимают с ладьи что-то или кого-то.
– Неужто князя… - напрягая зрение до крайности, вымолвил Юски.
– Не может того быть…
Эта чудовищная, трагическая догадка вернула Павла на землю.
– Мы что, проиграли, выходит…
– Ох, - вздохнул вепс, - это плохо, очень плохо, ай-яй-яй…
Они были свидетелями боя, так трагично окончившегося в этот день для объединенного новгородско-вепсского войска. Они видели, как викинги пристали к Альдегьюборгу и сошли на берег, решив, что битва окончена. Затем им пришлось вновь крепко прижаться к земле. Посланное вдогонку за уплывшими, обезлюдевшими кораблями судно викингов возвращалось, ведя на поводу изловленные драк-кары.
Пропустив их, они поднялись и узрели, что ладьи новгородцев уходят вниз по течению, в сторону далекого Новгорода.
Противоположный высокий берег напротив борга опустел. Пешая и конная рати уходили. На душе стало как-то нехорошо - тоскливо.
– Ну, вот и все, - грустно констатировал Павел, - это конец.
– Надо уходить, - предложил Юски.
– Куда?
– рассеянно спросил глава рода.
– Куда уходить-то?
– Как куда? Домой.
Павел как-то уже и забыл, что он не просто Павел, а Баар, глава медвежьего рода, и что теперь у него есть дом - другой дом, в другом месте, в другом времени.
– Ах да… Домой, да, Юски, пойдем домой!
– Но вдруг он встрепенулся, как будто припомнив что-то очень важное.
– Нет, Юски. Нам надо найти драккар с Вадимом. Ведь его не было на привязи у северян.
Юски задумчиво почесал у виска.
– Да вроде не было. Ты хочешь…
– Надо найти. Я должен похоронить друга по обычаю!
– Скоро стемнеет, да и ладью уже могло вынести в озеро.
– Не спорь!
– приняв грозный вид, ответил Павел.
– Мы должны попробовать. У тебя есть кресало?
Юски вытянул из-под рубахи висевший у него на шее кожаный шнурок с кожаным чехлом.
– Всегда при мне.
– Вот и хорошо. Сейчас отойдем от берега, разожжем костер, обсушимся и с утра начнем поиски, - решительно изрек Павел.
Вепс едва заметно дернул плечами, - мол, как скажешь, ты же глава рода.
– Пойдем, - скомандовал Павел.
Они двинулись в сторону от берега, прочь от враждебных стен борга.
Темнело. Становилось заметно прохладнее, но они продолжали движение, пока Павел не приметил удобное место.
– Давай тут заночуем, под елью.
Юски без слов принялся обустраивать ночлег для себя и Павла. Наломал лапника и сделал лежак. Павел тем временем успел наносить дров, и Юски, немного повозившись с кресалом, высек огонь. Сначала схватился сухой мох, и через минуту костерок дышал жаром.
– На реке, до озера есть ли еще повороты?
– с надеждой в голосе спросил Павел.
– Как не быть, - ответил вепс, - почитай еще три поворота.
– Хорошо, - кивнул глава рода, в душе моля богов, чтобы драккар прибило к берегу на одном из поворотов.
А его должно было прибить…
Как хищные звери, осторожно, они крались вдоль берега. Часто останавливались, прислушивались… Викинги могли вернуться, да и мало ли что еще… Шли медленно, берег, обильно поросший кустами и деревьями, сдерживал темп. Да и потом, надо было быть внимательным, не проворонить, не пропустить… Оттого вглядывались в каждый ручеек, что вливался в реку, всматривались в каждый изгиб и затону, обыскивали любое место, там мог найтись драккар с Вадимом. Естественно, оглядывали и противоположный берег. Один раз Павел даже было чуть не сиганул в воду, чтобы плыть на другой берег. Ему показалось, что в прибрежных кустах торчит…
Вепсу насилу удалось уговорить главу рода. Идеальное зрение Юски разглядело всего лишь массивное бревно.
Целых два дня они убили на путь до озера, а поиски окончились ничем. Ни одной зацепки, ни единого намека…
Павел, голодный и злой, окончательно выбившись из сил, устало уселся на траву.
– Все, - обреченно изрек он, обхватив руками голову, - все напрасно…
– Да-а-а, - протянул вепс и сел рядом, - видать, ладью вынесло в озеро - там не сыщешь… На все воля богов…
– Как у вас все просто!
– вдруг вскипел глава рода, вскочил и стал вышагивать взад-вперед, - воля богов, воля богов… А вот раз - и нету человека. Понимаешь, Юски, - он мой друг! Лучший друг… и единственный! Мы с ним сюда попали… - Павел осекся, он чуть было не сболтнул лишнего, но вепс понял по-своему.
– Да, Баар, я понимаю… это тяжело… Но лучше будет вернуться домой…
Приемный сын Конди без сил опустился на землю, поджав под себя ноги. Что-то ускользало, и оттого было горько и обидно. Безнадежность… хотя нет, всего лишь передышка, временная… Он оглядел себя, порты проносились, рубашка местами порвалась, а обуви и вовсе не было. Нет, он твердо решил, что вернется, обязательно вернется и найдет друга. Или Вадим жив! Господи… Юмал! Пусть он будет жив. Он сам найдет выход. Он крепкий парень. Нельзя позволять себе думать о его смерти…
Павел догадывался, что путь в Каргийоки будет неблизким, но чтобы настолько… Они шли уже больше пяти суток, и наступил еще один день. «Это уже какой день?» - уставший мозг главы медвежьего рода отказывался воспринимать действительность. Особенно надоел голодный желудок, он все время ныл и ныл. Правда, Юски молодец, распустил подол своей рубахи и смастерил петли…[1]
Павел впервые попробовал лесные «деликатесы», лисица - тьфу, гадость, жесткая и воняет псиной, ежик тоже не ахти, но пришлось побороть спазм и съесть сырое мясо. Вепс же, напротив, совершенно не обращая внимания на Павла, поедал и причмокивал. И все без соли! О боги!