Чтение онлайн

— А мне кажется, что миллион баксов — справедливая цена за голову моей жены.

Торк явно не собирался прислушиваться к голосу разума, и Бен решил прибегнуть к жесткому способу, который наверняка будет одобрен руководством.

— Если вы попытаетесь войти в контакт с похитителями или каким-либо образом передать им деньги, вы будете арестованы и осуждены в соответствии с положениями «Патриотического акта».

— Вы шутите.

— Нравится вам это или нет, мистер Генри, Соединенные Штаты ведут войну против терроризма. И мы относимся к этому очень, очень серьезно.

Торк долго-долго смотрел на Бена, а потом вытянул средний палец и демонстративно надвинул на глаза темные очки.

Вернувшись в отель, Торк сразу пошел к себе в номер, не удостоив ни единым словом ни козла из Бюро, ни тайца-полицейского, ни встретившего их менеджера. Пусть жопы лижут хоть себе, хоть друг другу, мать их разэтак.

В номере музыкант направился прямиком к мини-бару, открыл банку «Сингха» и сделал большой глоток. Холодное пиво зажурчало в горле, как чистый горный ручей — ну точно как в той дурацкой рекламе. Мерзкие ролики, хотя пиво действительно освежает — прохладное, прозрачное… Как можно пить воду из горной речки? Какашки енотов, кислотный дождь, токсичные отходы! В горных ручьях кишат паразиты, а еще ртуть, инсектициды и всякая прочая отрава. А пиво освежает и успокаивает. Всяко лучше воды из ручья. Торк рыгнул. Потом потянулся к телефону и позвонил своему менеджеру.

Трубку сняла Мэрибет, помощница Хайдеггера, и тут же выпалила десяток вопросов. С ним все в порядке? Как он? А Шейла как, с ней все будет нормально? Как помочь? Она все, все, что угодно!.. Голос у Мэрибет был теплый и сладкий, само сочувствие и беспокойство. Торк попытался вспомнить, трахал ли он ее… кажется, да. Наверняка бы трахнул, верно?

Но времени на болтовню не было, и он сразу попросил соединить его с Джоном. Раздался писк, волна рок-н-ролла, потом донесся голос Хайдеггера.

— Ну как, с властями переговорил?

— Да они, в жопу, ни на что не способны!

— То есть?

— Какой-то козлина из посольства заявляет, что меня арестуют, если я попытаюсь заплатить выкуп.

— Что?!

— Мол, ее похитили террористы. А террористам платить незаконно.

— Террористы?!

— Он так сказал.

— Невероятно! Они что, правда на это способны?

— Да я, бля, откуда знаю? Он, похоже, так и думает. А с другой стороны, велел мне не высовываться, а он сам попробует разобраться втихую.

На том конце провода повисло молчание. Наконец Хайдеггер спросил:

— Что это значит?

— Понятия не имею.

— Слушай, Торк, мне это не нравится. Передай этой правительственной заднице, пусть только попробуют арестовать тебя за спасение любимой жены — я им устрою! Все СМИ вселенной назовут их сборищем бездушных мудил-бюрократов! Да ну в жопу, ни в какую втихую мы ничего делать не станем! Ты получишь деньги и освободишь жену. В жопу этих посольских шлюх!

Торк обожал слушать, как его менеджер злится. Классно, когда есть «люди» и «помощники». Хайдеггеру по долгу службы полагалось быть взбешенным придурком, капризным ребенком, негодующим адвокатом, ангелом мести — всем, чем требовали его клиенты. В общем, он мог говорить что угодно и вести себя как распоследний засранец.

— Деньги нашел?

— Ну да. Все классно. Слушай адрес, где забирать.

Торк огляделся.

— Погоди-ка, ручку надо.

— Не надо! Банк Пхукета на Пхукет-роуд, в городе Пхукет. Повторяй «Пхукет» — и все!

— Спасибо, Джон.

— Когда она вернется, надо будет поговорить. Кажется, я тебе новый альбом выбил.

Торк просиял.

— Да ты что?!

— Спасай жену. Потом обсудим.

— Ладно. Позвоню потом.

— А, вот еще что. Слушай, Торк, возьми чемодан побольше. Денег чертова куча.

На КПК Бена пришло сообщение с расшифровкой записи разговора Торка с Джоном Хайдеггером. Агент предусмотрительно потребовал, чтобы сотрудники службы безопасности посольства в Бангкоке организовали прослушку телефона в номере музыканта. Любые разговоры Торка записывались и пересылались Бену. Шрифт был такой мелкий, что пришлось щуриться, но суть разобрать удалось. Торк Генри собрался искать приключений себе на задницу.

Шейла сбросила одежду, аккуратно сложила на пол и встала под импровизированный душ. Капитан Сомпорн раздобыл для нее новую губку из люфы, дорогое увлажняющее мыло и бутылочку натурального кокосового масла. Казалось, часть хижины превратилась в настоящий спа-салон.

— Еще что-нибудь нужно?

Шейла обернулась; Сомпорн наблюдал за ней, сидя по-турецки на полу, в одной руке — бутылка холодного пива, в другой — зажженная сигарета, ну совсем как постоянный клиент кабаре, ждущий начала шоу.

— Нет. Все отлично.

— Кокосовое масло — это тебе для кожи. Очень хорошо, полезно.

Шейла с улыбкой отсоединила шланг. Полилась чуть теплая вода; девушка стала намыливать все тело, взбивая густую, крепкую пену.

Любезность Капитана напомнила ей ту рекламную кампанию для производителя французского мыла. Заказчики хотели, чтобы кожа у модели светилась безупречным здоровьем, и отправили ее к специалистам, которые прописали экзотические скрабы, травяные обертывания, грязевые ванны и сеансы увлажнения. Для Шейлы даже наняли диетолога — готовить пищу и следить, чтобы модель выпивала четыре литра воды ежедневно. Целых два месяца вся работа Шейлы заключалась именно в этом — ее готовили как призовую свинью к важной выставке.

Производители французского мыла не жалели средств. Они пригласили знаменитого фотографа-датчанина и лучшего, самого талантливого визажиста; а специально нанятая англичанка (вид у нее был совсем не женственный) должна была распылять на кожу Шейлы нежнейший бронзант золотисто-оранжевого оттенка. Заказчики рекламы шли на все, они даже притащили Карлоса Лемойна, всемирно известного специалиста по окраске ресниц. Он прибыл с целой командой, выгнал фотографа и визажиста и приступил к работе. Три часа вручную прорисовывал каждую ресничку, превращая их в мини-шедевры. Шейла была в восторге — ведь ресницы сделали ее зеленые глаза такими огромными, что они едва помещались в объектив. Несмотря на то что она снималась с обнаженной грудью, люди сначала обращали внимание на ее глаза — настолько они были прекрасны.