Солнце, море... Дирижабль
Шрифт:
– И Морцех со всей силой своего величия… - На лице старика появилось предвкушающее выражение.
– Ага, он действует и начинает «входить» в ситуацию, при этом, как докладывают, он уже перестал к тому моменту отличать верх от низа. Исключительных волевых качеств человек, другой бы на его месте не то что говорить, сидеть бы не мог. И потому и возникла эта нелепая история про Лакота, и Полисы. Они, к слову, желают обсудить казус, и предлагают разные формы урегулирования конфликта. Виктор третий час подряд не может заставить себя выйти к послам и поговорить с ними официальным тоном. Его разбирает смех.
– Это великолепно, это просто великолепно! Продолжай!
– В общем они оказались в компании Морцеха. По каким-то непонятным причинам, а может из чистого хулиганства, Клаус объявил ту наркотическую траву идеальной защитой для разума! Трагическая случайность! Не будь там этого зелья…
– К слову, эта трава, действительно обладает… заявленными свойствами?
– Да, именно так, но у нее есть целый ряд неприятных побочных эффектов. Один из которых мы и наблюдаем на примере наших перспективных молодых людей! И имя этому побочному эффекту – общее ментальное поле. Через него, кстати, и передают воспоминания.
– Вы узнали механизм действия этого зелья?
– В процессе.
– Мальчик вздохнул. Уж больно… непредсказуемые результаты на выходе.
– Так что там дальше?
– А дальше, в плену видений, не иначе, он решает защитить себя. И выкуривает добрую унцию. От чего окончательно теряет связь с реальностью. А дальше он своей волей совмещает реальность видений и наш бренный мир. Точнее думает что делает это. По факту, он со всеми остальными оказываются в мире видений. Видения происходят исключительно в их голове. Так они целый день пробегали. И ни в каких подземельях они не шастали. А так да, по городу ходили, палили во все стороны, дома разносили. Сражались с галлюцинациями Морцеха. Жители, к тому моменту, разбежались, и дружно спрятались в старых катакомбах что под пирсом выходят наружу.
– А откуда этот момент с внешностью Салеха? Он ведь действительно получил те ужасные раны! – Ульриха интересовали подробности.
– О, это просто великолепная история…
Рекурсивная интерлюдия. Неделей ранее (что происходило на самом деле).
– Ричард, Ричард, дай ка мне свою бритву? – Из темного облака выплыл Салех. В его пустых глазах не отражалось вообще ничего. Ричард с трудом унял дрожь в коленках и вручил приятелю бритву.
– Спасибо! Скоро верну. – Рей благодарно кивнул и снова растворился в клубах дыма.
Пол часа спустя.
– Ричард, вот, спасибо!
– Мисте Са… АААААААА! АААААА! АААААААА! – захлебываясь вопил Ричард. – Сношай меня тараном, срань господня! АААААААА!
– Ты это… чего орешь?
– Мистер Салех! Что с вашим лицом, где оно? Я сейчас проблююсь от ужаса!
– Боги, Ричард, я побрился! Просто побрился, убрал всю эту поросль противную, от нее только один урон в драке! Чепуха это все… Мода твоя!
– Еби меня создатель и все его апостолы! Рей, дери вашу мать полком, вы срезали себе лицо! ААААААААА! Это просто ужасно!
И Ричард убежал из комнаты зажимая себе рот. А Рей, который действительно аккуратно срезал всю кожу, покрытую волосами, подал плечами. И сейчас вообще не мог понять, в чем проблема? Из-за наркотика он даже боли толком не ощутил. Ну, разве что на утро…
Конец рекурсивной интерлюдии.
– …ну и вот эта история у них каким-то непонятным чудом трансформировалась с битву с воплощенным богом. Кровь там, ужас. Страдания. Но этой битвы не было, понимаете? Они просто шаманской травы перекурили.
– Я запомнил, у мистера Салеха что-то происхошло с зубами…
– Да, это Ричард Гринривер изобрел очередной уникальный лак. Мгновенно застывает на кости. А как Салех это воспринял мы знаем.
– Хорошо, а что реально произошло с Коркоротосом? Как он в первый раз умер?
Рекурсивная интерлюдия 2
– Гай, ты че такой грустный? – Салех подошел к бывшему легату сразу после обеда.
– Я не нахожу для себя причины радоваться. Моей жизни нет. Меня нет. Это даже хуже потери…
– Ага, я тебя понял. А может ты это, и жить не хочешь?
– Не нахожу ни единой причины для того чтобы жить. – Честно ответил раб Гринривера. – Только я не могу убить себя. Моя жизнь мне не принадлежит.
– О, а вот с этой бедой я тебе помогу! Мужики! Тут это, Гай согласен!
– Вот, джентльмены, где мои деньги? Я же говорил, Мистер Салех кого угодно уговорит себя убить? – Ричард радовался так, словно это он лично уговорил живого человека расстаться с жизнью. Добровольно.
В итоге Коркоротоса обвязали взрывчаткой, накурили, просто вусмерть, что ему стали мерещиться пещеры с пауками. А потом взрывчатку подорвали.
Конец рекурсивной интерлюдии.
– То есть они взяли и просто убили человека?
– Хуже, они взяли на это разрешение. И только когда поняли, что жертва не возражает, только тогда такое сотворили. Ты понимаешь?
– Да, у ребят определенно талант. Надо их в контрразведку, пусть на кровь натравливают. К слову, ты уж и про остальные моменты рассказывай. Кто там как травмировался?
Рекурсивная интерлюдия 3
– Херля! А давай на кулачках? А? – Рей улыбнулся всем своим избытком зубов.
– О, стремная могучая падла! Твоя теперь не стремная! Твоя будет целовать пыль на мой пятка!
А потом Рей объяснил Херле чем штурмовая пехота отличается от «лучшего охотника племени». Даже если племя изначально промышляет дикими богами. Короче громила сломал ему все конечности. Дважды. Считай, оказал великую честь, счел опасным.
Конец рекурскивной интерлюдии.