Солнечная богиня
Шрифт:
– Я простил тебе все, прости и ты меня…
«Сказать или не сказать? – мелькнуло у Оли в голове. – Рано или поздно он все равно узнает об этом…»
– Кеша, есть еще одно обстоятельство. Я…
Он посмотрел ей в лицо и догадался.
– У тебя кто-то есть? Да? Так я и думал!.. Тот самый товарищ, к которому ты сбегала этой весной?.. Что, я угадал?.. – и он засмеялся насмешливо и тоскливо.
– Это Павел.
– Па-вел? Какой Па-вел?
– Тот самый. Я… я люблю его, – решительно произнесла Оля.
– Ты шутишь?
– Нет.
– Павел… О нет, только не это!
Викентий то ли смеялся, то ли плакал – Оля не могла понять, что же такое с ним творится.
– Нет, это невозможно… Павел. Она сказала – Павел!
– Кеша…
– Отстань от меня! – он с отвращением оттолкнул ее. – Павел… Везде и всюду он. Павел. Да это просто наваждение какое-то…
И, не договорив, Викентий быстрым шагом направился прочь.
Оля растерянно прижала руки к груди. Какое-то неприятное предчувствие возникло у нее, когда Викентий твердил на все лады имя своего соперника. «Это хорошо, что Павла сейчас нет. Хотя чего я боюсь – Кеша не тот человек, который способен на шекспировские страсти… Или я опять чего-то не понимаю?..»
Оля вернулась к Римме.
– Ну как? – лениво спросила та, загораживаясь от яркого солнца рукой.
– Никак.
– Чего-то ты скисла, – констатировала Римма. – Все эти встречи, расставания, выяснение отношений… Тебе просто необходимо сменить обстановку!
– …все в порядке, – сказала Оля, прижимая к уху мобильный телефон. – Напрасно ты обо мне беспокоишься.
– Я скучаю, – ответил Павел. – Я все время думаю о тебе. Хожу и бормочу себе под нос – «милая, милая Оля… милая, милая Оля!» Сашка уже всерьез подозревает, что я спятил. Почему ты так редко звонишь?
– Римма приехала. Помнишь, я говорила тебе о Римме?
– А, твоя лучшая подруга…
– Она славная, но… необычная.
– Я ревную.
– Опять? Господи, только не к ней!.. – засмеялась Оля.
После разговора с Павлом Оля хотела поставить телефон на зарядку – значок на экране показывал, что батарея практически разрядилась, но в этот момент телефон зазвонил снова. Оля машинально снова поднесла его к уху:
– Алло!
– Пожалуйста, выслушай меня… – мрачно произнес Викентий. – Ты должна срочно прийти к нам. Срочно.
– Кеша, я же сказала, все бесполезно! Ты хороший, славный, ты найдешь себе кого-нибудь другого…
– Ты не понимаешь! – взорвался он. – Агния приехала!
В этот момент телефон запищал, напоминая о том, что батарейка окончательно разряжена, и связь прервалась.
«Тетя Агния приехала? – с недоумением подумала Оля. – К ним? Наверное, действительно что-то случилось…» Она еще раз посмотрела на погасший экран и отшвырнула телефон. Быстро написала записку для Риммы, которая в данный момент ужинала в санаторной столовой, и помчалась к Локотковым.
– …Оленька, добрый день! – закричала Мура, встретив ее в саду. – Твоя тетя приехала…
Глаза у Муры были круглыми от любопытства, она очень любила наблюдать со стороны за семейными разборками и была в курсе того, что Оля рассталась с Викентием.
– Где она? – задыхаясь, быстро спросила Оля.
– А там, на веранде…
И Мура поспешно засеменила вслед за Олей.
Оля бежала не по аллее, а, чтобы сократить расстояние, прямо через сад, заросший высокой травой и мощными кустами репейника.
– …вот она! – закричала тетя Агния, – перепуганная, в драповом черном пальто, несмотря на то, что до настоящих холодов было еще далеко, и в неуклюжих черных ботах, называемых в народе «мокроступами», – и бросилась к Оле.
– Что случилось? – с беспокойством спросила Оля. – Ты в порядке?..
– Это мы вызвали твою тетю, – строго произнесла Эмма Петровна, поднявшись из кресла. Рядом, опираясь на его спинку, стоял Викентий.
– Зачем? – изумленно спросила Оля.
Тетя Агния вдруг сморщилась и зарыдала, уткнув лицо в платок.
– Оленька… голубка… что же ты делаешь! – сквозь всхлипы выдавила она из себя. – Ты себя просто губишь!..
– А, вон оно что… – сразу догадалась Оля. – Вы ей на меня наябедничали! – Она снова повернулась к тетке: – Немедленно перестань реветь, со мной все в порядке! Я сама хотела позвонить тебе и рассказать, что мы расстались с Кешей, но…
Эмма Петровна усмехнулась и многозначительно посмотрела на сына. На ней был один из ее лучших костюмов – темно-синяя классическая «двойка» от Диора, волосы тщательно уложены, как будто Эмма Петровна только что вернулась из парикмахерской, брови выщипаны, а на лицо наложен толстый слой пудры. Судя по всему, она тщательно готовилась к этой сцене.
– Вот, Агния Васильевна, полюбуйтесь на плоды своего воспитания! – холодно произнес Викентий.
– Что за спектакль! – разозлилась Оля. – Делать вам больше нечего… Тетя Агния, идем!
– Куда? – пролепетала тетка, сморкаясь в платок.
– Ко мне, куда же еще! У меня комната есть в санатории! Я только не понимаю, почему ты сразу ко мне не пошла…
– Мне Кеша позвонил, встретил потом на станции и повез сюда… Оля! Тебе же уже почти тридцать пять, и ты…
– Вот именно! – зарычала Оля. – Я взрослый человек и сама решаю, как мне жить… Где твои вещи?
– У меня нет вещей…
– Ну и прекрасно, пошли отсюда!
– Минутку… – преградил им путь Викентий. – Мы еще не все обсудили.
На виске у него билась синяя жилка…
– Кеша, не надо! – нетерпеливо произнесла Оля. – Это же смешно!
Она потянула тетю Агнию за рукав. Викентий потянул Олину тетку в свою сторону.
– Кеша, Оленька… Может быть, вы все-таки помиритесь? – с тоской произнесла Агния. – Ну мало ли что в жизни бывает…
– А вы в курсе, что ваша Оленька связалась с Павлом? – ядовито спросила Эмма Петровна. – Вы об этом знаете?..