Чтение онлайн

– Перестань. Чего ты хочешь от Леры?

– Я хочу только одного, чтобы она перестала меня ненавидеть, – Иван поправил на голове вязаную шапочку. – Нет, даже не так – я ее раздражаю, раздражаю до безумия… Я ведь вовсе не красавец в кожаных штанах, я обычный человек! Я тебе даже больше скажу: и Кирилла она не любит! Она его презирает! Паша, что мне делать?

– Не знаю. Меня Лера тоже не особенно любила… – пожал Павел плечами. – Ну и что?

– Паша, но что же делать?

– Я не знаю, – с раздражением повторил Павел и вышел из беседки. Он пошел по аллеям в самую глубь сада, туда, где никого не было.

«Если я найду ее, то больше не отпущу… Мы будем вместе. Даже если она снова превратится в Дезире…»

Он сел на деревянную скамейку, закинул ногу на ногу. К ботинку прилип опавший лист…

Неподалеку была куча песка, основательно прибитая дождями. Рядом валялась детская лопатка. Павел неожиданно вспомнил, как Оля возилась с Фаниным сыном. Они строили тут замок из песка…

Белобрысого мальчика загрыз черный пес, а пса застрелил он, Павел. Потом из того же ружья застрелили Агнию, а на ее месте должна была быть Оля… Что за нелепый, чудовищный круговорот смертей!..

В это время скрипнула калитка, связывающая этот двор с двором соседей, и в просвет выглянула Фаня. Павел встретился с ней глазами.

– Можно? – сдержанно спросила Фаня.

– Заходи…

Она прошла, села рядом. Как будто и не изменилась вовсе, лишь сутулилась больше обыкновенного…

Павел не видел ее с тех самых пор, как пристрелил пса. Говорят, она больше горевала о собаке, чем о мальчике…

– Фаня, мне очень жаль. Но иначе мы тогда не подошли бы к мальчику…

– А, вот ты о чем… – усмехнулась она. – Извиняешься за Кекса? А мальчика, кстати, звали Олегом… Не надо, не извиняйся.

Павел почувствовал приступ раздражения, но сдержался.

– А я только сегодня смогла вернуться сюда, – сказала Фаня. – Между прочим, приехала на электричке, машину-то я тоже тогда разбила…

– Сочувствую.

– Ты мне ни капли не сочувствуешь, – сказала Фаня. – Ты, как и все, думаешь, что Олежек был мне не дорог. Ведь думаешь? – с вызовом спросила она.

Павел ничего не ответил.

– Как ты живешь, Паша? – через некоторое время спросила она уже более мягко.

– Ничего…

– Все один?

Он пожал плечами. Меньше всего он хотел говорить с Фаней об Оле.

– Ты сильно поседел… – она провела ладонью у него по волосам. – Но, знаешь, тебе это идет.

Он едва сдержался, чтобы не уклониться от ее руки.

– Спасибо.

– Паша, а что, ты совсем уже не помнишь прошлого? – едва заметно улыбнулась Фаня.

– О каком прошлом ты говоришь?

– О нашем. Это было много, много лет назад… – Фаня расправила платье на коленях. – Какие страсти тогда кипели! Не верю, что это происходило с нами… – она снова едва заметно улыбнулась.

– Возможно.

– А ты такой холодный, как айсберг в океане… – она шутливо ткнула его кулаком в бок. – Скажи, ты сейчас действительно один?..

– Фаня, перестань.

– Значит, все-таки кто-то есть, – тут же сделала она умозаключение. – Но пока еще все очень неопределенно, да? Как видишь, я неплохой психолог…

– Фаня, даже тогда, двадцать лет назад, я не говорил тебе, что… Ну, в общем, я и тогда тебе ничего не обещал.

– А зачем нам любовь, Паша? – удивилась она. – В нашем-то возрасте! Послушай, давай повторим прошлое, а вдруг что-нибудь да получится? Это ничего, что у тебя кто-то есть, это нам не помешает. Только я могу тебя понять, только я!

– Фаня, замолчи.

Она наклонилась и заглянула ему в глаза.

– Ты до сих пор на меня в обиде, – строго произнесла она. – Стыдно, Паша, быть таким злопамятным.

– У меня нет к тебе никаких претензий.

– «У меня нет к тебе никаких претензий…» – передразнила она.

Некоторое время они сидели молча. Павел рассматривал лист, прилипший к его ботинку. Ему было и жаль Фаню, и в то же время она вызывала невероятное раздражение…

– Вот ты злишься на меня… – вздохнула она. – А, в сущности, я очень несчастный человек. Как будто сама судьба решила меня наказать за что-то, только пока не пойму, за что. Сначала умер папа. Потом Платов. Платов – это мой муж. Потом Олежка. И бедный Кексик, и «Ласточка»…

– Какая еще ласточка? – с удивлением спросил Павел.

– Машина моя! Я ее так называла… Белая «Ласточка». А знаешь, почему папа ушел из жизни так рано? Я его до смерти напугала тогда. Специально ждала, когда он войдет в комнату, держала веревку наготове…

– Все-таки специально… – сказал Павел без всякого выражения.

– А то ты не знал! Господи, я просто с ума по тебе сходила, я на все была готова, лишь бы ты стал моим! Если бы ты знал… Если бы ты знал, как отвратительны эти электрички! – тут же, без всякого перехода, забормотала она. – Как плохо без Кексика, ведь он защищал меня от всяких дураков! Теперь и на улицу выйти страшно…

– Ты боишься дураков и не замечаешь, что прежде всего тебе надо бояться себя самой! – не выдержал, закричал он.

– Не кричи на меня, – моментально напряглась она. – Я, между прочим, к тебе специально пришла…

– А, ну да, с предложением повторить прошлое!

– Ты жесток. Я пришла к тебе попросить прощения. Я же сказала, я не знаю, за что судьба меня так жестоко наказывает… а вдруг за тебя? Сознаю, что нехорошо с тобой поступила…

– Я простил тебя сто лет назад!

– Кто это там? – прищурилась Фаня.

Между деревьев, вдали, брел Иван, кутаясь в плед.

– Это Ваня.

– Ваня? – изумилась та. – А что это с ним такое? Он заболел?

– Вроде того… Его Лера бросила.

– Бедняга! – оживилась Стефания. – Пойду посочувствую ему.

Павел отправился в дом. Прошло уже довольно много времени, а Кристина все еще не появлялась. И вдруг прибежала Мура, насмерть перепуганная:

– Павел Степанович, Кеша приехал! Просит ему открыть…

– Кеша?!

– Ну да… Я его теперь ужасно боюсь, а что, если он и нас всех решит почикать? У Степана Андреевича полно оружия на любой вкус…