Чтение онлайн

Этого металла не было в сложенных из камней цилиндрах, которые маги именовали жилищами. Белой глиной обмазывали снаружи, а внутри оставляли голую кладку. Окна вырубались небольшими и ромбообразными, они шли через определённое расстояние по всему диаметру стен. Дома были одинакового размера, несмотря на то, что в каких-то жил один человек, а в каких-то — сразу четверо. Некоторые использовали как склады или теплицы. Только одна из построек превосходила другие по площади, высоте и значимости — одна на оба острова. Там жили старейшины. Там же поселили Агату.

Здание было большим и состояло из многих комнат. Наружные стены опоясывали такие же, как и везде, ромбические окна. В центральные помещения скудный свет проникал через прорубленные «колодцы» в потолках, и факелы: маги не признавали электричества и паровых машин.

По утрам принцессе давали съесть кусок свежего хлеба и выпить стакан воды, а затем всучивали щётку, тряпку и ведро мыльной воды. И отправляли наводить красоту в коридорах. Очень скоро она поняла, что это ещё хуже, чем если бы ей доверили драить туалеты: каменные щербатые полы кольцами пролегали через все этажи, и казалось, конца края им нет. В коридорах не было отверстий в потолке, куда мог заглянуть хотя бы краешек неба. В отсутствии углов голова начинала кружиться. Всё-таки проводить каждое утро по нескольку часов, почти не разгибая спину, не так-то и просто: желудку не хватало скромного завтрака, а пальцы рук немели, цепляясь за щётку. Иногда принцесса вспоминала свои прежние занятия стрельбой и верхней ездой.

Она не сравнивала. Только вспоминала.

Агата не сопротивлялась этим странным людям и с тупым равнодушием делала то, что ей говорили. После казни бродячих артистов она разучилась спорить, требовать и просить. Тем более, как ей неоднократно напоминали, все наследные принцессы обязаны пройти через кровь, огонь и воду. Первым её обеспечивала гувернантка, доставляя по утрам кубок тёплой, бордовой жижи, взятой из чьих-то преступных вен. К сожалению, на памяти принцессы осталось достаточно крови других, невинных людей. За огонь отвечали драконы. И не важно, что Агате достался оборотень нового сорта — с электричеством вместо пламени. Ну а воды хватало здесь, на Чёрных островах: океан обступал со всех сторон.

Маги проводили здесь свою жизнь, вращаясь в однообразии, бесшумно нарезая круги в своих домах-цилиндрах. Агата вооружалась щёткой, и мужественно становилась частью такой жизни.

Она выжимала тряпку и развозила грязь — по бокам и к подножию стен. Грязь подсыхала, и по центру коридора образовывалась полоса, которую, если сильно напрячь воображение, можно было назвать чистой. Такой подход к делу неоднократно подвергался критике. Принцессу в сдержанных и непреклонных выражениях отправляли наводить порядок так, как это сделала бы добросовестная служанка, а не дочь королевы. Спустя пару недель Агата приучила себя справляться с заданием за один раз.

Маги её не хвалили. Однако замечаний стало меньше.

После уборки принцессе позволяли снова поесть и нагружали теперь уже умственной работой. Расписание установилось сразу, как только она приехала. Одно, и на семь лет вперёд.

***

А день, когда она впервые ступила на эти берега, её высочество запомнила хорошо.

Её доставили на настоящем дирижабле: сбылась многолетняя мечта и девочка смогла полетать на чудо-машине. Это не вызвало никакого отклика у неё в душе. Впрочем, она предпочитала смотреть в иллюминатор, а не на стену. Далеко внизу плескались волны-убийцы. Не все суда могли пройти по ним, но с тех пор как в этом регионе они стали воздушными, жизням пассажиров ничего не угрожало. Почти ничего — ни в чём нельзя быть уверенным на сто процентов.

Досадно было знать Агате, что всё пойдёт по плану. Но океан под ними хотя бы не бередил ни старых, ни новых ран. Когда в поле зрения появились две тверди, будто бы сплошь состоящие из теней, девочка даже успела забыть, что летит на дирижабле. Она смотрела на океан, не могла и не хотела о чём-либо думать.

Маги терпеливо проводили глазами водородную птицу, коим позволяли появляться на своей земле только в исключительных случаях, и приняли принцессу под свою опеку. Она спустилась по трапу одна. У девочки с собой не было никакого багажа, только одежда, которую первым делом пришлось заменить на такой же балахон, как и у всех здесь. В качестве поблажки ей разрешили не брить многострадальные волосы: отрастающие выкрашенные пряди собрали в тугой пучок. Ей было безразлично — Агата согласилась бы и вовсе избавиться от них. Никто не спрашивал, почему этот ребёнок такой угрюмый и откуда у него в глазах столько горечи. Девочка так никогда и не узнала, что магам рассказали о ней и была ли им хоть какое-то дело до того, что представляет собой её душа. Из задача — закалить дух. А остальное…

Агате выделили отдельную комнату. Она была пуста, не считая кровати и гвоздя для одежды. Да ещё в изголовье притулилась маленькая тумбочка, на которую можно складывать книги и свитки, когда те попадали к ней во временное пользование. Библиотеки не было на островах, большая часть знаний передавалась устно. Сначала принцесса не могла найти ни одного намёка на сакральные, обещанные ей тайны ни в словах, ни в действиях магов. Они приводили её на берег океана или скалистый уступ, а то и вовсе бросали одну в голом зале, где не было ничего, кроме одного единственного окна. Ромб света холодом озарял пустое помещение, и ничего кроме серого неба в него не увидеть.

«Найди фером. Дай знать ему, что ты уже готова следовать предназначенным путём». Так говорили ей, запирая дверь или уходя с утёса, оставляя девочку в полнейшем одиночестве. «Господи, какой бред» — думала принцесса и принималась за медитацию. Феромом маги называли некое вещество, которое заставляло биться сердце мира — или, вернее, миров. Всему сущему, видимому и не очень, маги дали название Мун.

Мун — земля и море, небо и солнце, планеты и звёзды. Он заключает в себе и Йэр, и Чёрные острова, и Огненную гору. И страны за пределами королевства. А также то, что даже здесь называется параллелью. Мун содержит много слоёв, они не пересекаются и существуют отдельно друг от друга, хотя всегда бывают исключения из правил.

Сначала у неё не получалось. Никто не торопил принцессу, благо впереди у неё были долгие годы тренировок. Она не жаловалась на недоедание, усталость непривыкших к работе рук и замерзающих ног. Не роптала на то, что совершенно и ни черта не понимает в поведении магов. Их это устраивало. Порой Агата даже ловила их на том, что они смотрят на неё с одобрением.

— В тебе много боли, девочка. Так раствори её в фероме. Закрой глаза, если так легче. Не думай о другом и позволь энергии наполнить твой разум… Нет, не надо их зажмуривать так рьяно. Ты не орехи колешь.

Они были правы. Почти: это не боль не желала покинуть Агату, это была ненависть к матери. Королева приказала убить тех, кто проявил столько доброты по отношению к принцессе. А Старший дракон подкинул ей эту мысль как удачное решение проблемы. Нердала принцесса ненавидела ещё сильнее. Но разве могла она сейчас что-либо с этим сделать? Пока — нет. Пока что в её силах было только найти и обуздать вселенскую энергию, которая по праву крови должна ей подчиняться.

Как и Эрид. На самом деле, как объяснили маги, именно фером делал оборотней зависимыми от воли торитт. Первые полгода, проведённые на островах, принцесса чувствовала его эмоции. Знала, какие страдания приносит заточение дракону, как оно обострило болезнь, которая сводила в судорогах плечи. Усилило злость, причиной для которой послужила сама Агата. Ему было слишком худо.