Солнечная ртуть
Шрифт:
Тут она догадалась и обернулась к матери.
— У твоих сестёр и брата есть свои дети?
Женщина притормозила, удивлённо разглядывая дочь.
— Я не знаю. В самом деле: забыла спросить!
Как всегда, она была занята собой, чтобы вспоминать о других. Ответа потребовали у заскучавшего дракона. Девушка заметила, что Дара — молоденькая служанка — стесняется статного мужчину больше, чем ближайших родственниц её королевы.
— У Авроры есть сын и две дочери. У Алесты — только сын. Им всем от семи до четырнадцати, не знаю точно. Вы, люди, так медленно растёте.
— И быстро стареем, помню. Что на счёт Пьера?
От женщины, которая в сорок два выглядит на тридцать с небольшим, странно было слышать разговоры о старости. Но Эрид усмехался чему-то другому.
— Ну, видишь ли, твоему брату маскарады интереснее потомства. Особенно те, на которых мужчинам с позволено появляться в платьях.
Ада оживилась. Агата с чувством фыркнула.
— Всегда знала, что этот избалованный ублюдок с возрастом найдёт увлечение по душе. Но, должна с неудовольствием признать, что сейчас он выглядел и говорил вполне прилично — не то что раньше.
Аду так и подмывало вставить какую-нибудь гадость на этот счёт, но наличие рядом служанки удерживало её. Зато спутники девушки чувствовали себя вполне раскованно. Сказывалась многолетняя жизнь при дворе: тут не принимали во внимание слуг.
— Дождись вечера, Агата. В темноте престиж короны ронять сподручнее.
Мамин ответ остался не высказанным: она увидела, куда привела их Дара. Непонятная эмоция вспыхнула и сразу погасла.
— Это мои бывшие покои. Я жила здесь девочкой, пока… не оказалась на Чёрных островах.
— Эти комнаты её величество отвела для вашей дочери. Ваши покои находятся в соседнем крыле. Надо только пересечь витражную галерею, — залепетала служанка. Очень хорошенькая, кстати говоря, только слишком курносая.
— О, кажется, я догадываюсь. Раньше их занимал мой брат — роскошное было местечко. Стало быть, сейчас он живёт где-то в восточной части замка? Помнится, там обустроили самые комфортные комнаты, их обычно отводили иностранным монархам.
— Герцог артогский в основном живёт в собственном поместье. А приезжая сюда, занимает всю северную анфиладу, в которой расположен домашний театр.
— Значит, ближе к костюмам и бутафорному оружию? Да, это ему подходит как нельзя лучше.
Они стояли у новых покоев Ады. Бледная стрельчатая дверь раскрылась, пропуская нескольких женщин разных возрастов. За их макушками мелькнули голые каменные стены и большие окна. Женщины остановились и сделали реверансы. Ада подавила желание изобразить что-то подобное: в прошлый раз вышло ужасно, к тому же, никто из её спутников и не подумал отвечать незнакомкам. Одна из них выступила вперёд.
— Меня зовут Леона, рада приветствовать ваших высочеств. Фрейлины, — обратилась она к Аде, — в полном вашем распоряжении.
— А… ага.
Леона строго глянула на дам.
— Помогите принцессе освоиться на новом месте. И не забивайте ей голову своей болтовнёй.
— Да, госпожа Леона.
Ада окинула её свежим взглядом. В замке никто не носил многослойной и богатой одежды, но дорогая ткань и сочный оттенок платья — вкупе с обращением "госпожа" — навели на мысль, что Леона вовсе не обычная служанка. Да и вообще фрейлины — как запоздало вспомнила девушка — не входят в касту слуг. Видимо, "подай-принеси" не от кого-нибудь, а от королевских особ, считалось почётным занятием.
Три женщины выстроились в ряд, освобождая обзор. Агата задумчиво глядела на свою детскую комнату.
— Ваше высочество желает осмотреть покои дочери?
— Нет, не желает. Мне и так всё видно: тут почти ничего не изменилось. Хотя, вы заменили нормальной кроватью ту жалкую лавку, которая служила мне постелью, и обзавелись ковром. Поздравляю, — обратилась она к Аде, — тебе не придётся ворочаться всю ночь на жёстком тюфяке, а по утрам морозить ноги на каменных плитах. Увидимся вечером.
Она кивнула, бросила последний взгляд на стрельчатые окна. Эрид, безучастно наблюдавший за всем происходившим, вдруг отвесил Аде поклон — такой же старомодный и шикарный, какого удостоилась королева.
— Желаю здравствовать, принцесса. Надеюсь увидеть вас на приёме.
Это было необычно. Дракон всегда чередовал галантность с издевательствами, но поклониться — ей? Девушка растерялась.
— Ну да. Ты тоже… живи долго, процветай.
Дара, хихикнула, остальные раскрыли рты. Тётка постарше шикнула на них, но и сама смотрела на новую "госпожу" как на больную.
Ада поглядела вслед удаляющимся спинам и позволила увести себя в свои новые владения.
Там её встретил простор. Бетонная готика с зародышами модерна, минимум мебели. Кровать громадная, с резными деревянными столбами и тёмно-бирюзовый балдахином. Нетопленный камин, полный серого пепла, декоративным слоем уложенного за решёткой. И много песчаника. Девушка осторожно прошлась по комнате. Ни картин, ни гобеленов — только необработанный камень, который она издалека и приняла за бетон.
Кто-то вдохновенно щебетал и объяснял, что и как. Оказалось, королевские апартаменты — это целая экосистема.
В небольшой комнатёнке, вроде прихожей, было законное место фрейлин. Одна или две из них всегда оставались там на ночь. Днём хозяйка покоев могла их туда выгнать, но только в крайнем случае: если девушки чем-то провинятся, или ей уж очень захочется побыть одной. Ада поняла, что крупно вляпалась. С одиночеством, к которому она привыкала годами, придётся теперь попрощаться.
— За этой дверью вы найдёте ванную, а тут — одна из фрейлин, представившаяся Леоной, толкнула узкую створку с резьбой — будуар.