Чтение онлайн

Агата сникла. Не на такой ответ она рассчитывала. Зато Эрид был доволен.

— Ничего не понятно, но очень интересно, спасибо. Всего вам, лорд знахарь.

Он кивнул ведуну и спокойно направился к выходу. Открыв дверь, дракон непонимающе уставился на Агату.

— Долго ли вас ждать, принцесса? Он сказал, что бессилен выполнить ваш каприз, а воздух здесь пропитан дурманным цветком. Если запах останется на вашем платье, этого не поймут и не оценят.

Девочка с рождения была упряма. Она нахмурила брови и требовательно повернулась к ведуну.

— Так и что же для этого надо? Чего вам недостаёт? В замке Шамбри можно найти всё! — Агата гордо вздёрнула нос.

В звонком голоске вдруг проскочили стальные нотки, совсем как матери. Фьёл таращился на этого настырного ребёнка во все глаза. Но, памятуя, кем ребёнок всё же является, он ответил на вопрос.

— Кое-какая эссенция, ваше высочество. У моего народа её нет. И в вашем дивном дворце тоже.

— А у кого есть? Можно ли достать её в столице? — продолжала допрос Агата.

Эрид громко фыркнул и снова закрыл дверь. Уходить без торитт он не мог, зная, что сама она доведёт старика до белого каления. Ведун посмотрел на хмурого оборотня, который подпирал собой стенку, и задумался.

— Она есть у кагана скельтров. В его неэстетичном и варварском посохе, да, — пояснил он удивлённой Агате. — Так что вам в жизни не добыть её, госпожа. Ехе-хехе.

Этот смех был таким трескучим, что Агата подумала: да это не ведун и не колдун, а какая-то ведьма! И лохмы подходящие.

Молодой дракон вдруг как-то потеплел к старику, перестал хмуриться. Они обменялись хитрыми взглядами, и это не укрылось от принцессы. Но добиться большего она пока что не могла.

Через полчаса её высочество снова шагала по коридорам. Одна: Эриду наскучило здесь находиться. Дракон дружелюбно попрощался с торитт, но её одержимость параллелями так и не одобрил. Девочка осталась непонятой в своем желании во чтобы то ни стало покинуть замок и повидать белый свет. На самом деле, ей было всё равно, каким способом она это сделает: лишь бы только сбежать. Всем им на зло!

Да, именно этого Агате хотелось больше всего: обмануть ожидания, обвести вокруг пальца. Нердала, королеву, фрейлин, которые как клуши вертятся вокруг неё и как ястребы следят и доносят. Принцессе казалось, что какой бы хорошей она не была, всё равно родители никогда не станут ею гордиться. Чтобы она не предпринимала, до предъявленных стандартов дотянуть не получится. Так почему бы не сотворить что-нибудь, что навсегда отобьёт желание её воспитывать?

«Ты неразумное дитя, тебе дано гораздо больше, чем тысячам других существ». Так сказал Эрид, которому — единственному за много-много лет! — Агата попыталась излить душу. Девочка и сама понимала, как глупо выглядят её чувства со стороны. Она была первым ребёнком королевства, Агате льстили, и перед нею пресмыкались. И ей было это приятно, и казалось таким естественным. Только изредка тошнило. Не все, конечно, вели себя подобным образом. Менторы её совсем не боялись, математик даже смел повышать голос. Нердал принцессу презирал, и почти ненавидел. А королеву настраивал против дочери.

А что на счёт её собственного дракона? Агата почти не могла его контролировать, хотя все Астор умеют управлять чудовищами. При всём своём дружелюбии, Эрид не стеснялся нагло указывать ей на глупость. Он был… недостаточно почтителен! Но может, именно в этом дружба и заключалась.

Принцесса не знала. Это было для неё незнакомой социальной формой. Проще говоря, друзей у неё никогда не водилось. Не считая непродолжительного общения с шестилетним мальчишкой, которое закончилось побоями и слезами.

Дракон ждал, когда она вырастет, якобы тогда общаться будет проще. Эрид и сейчас пытался привить ей разумные, по его мнению, мысли, но принцесса отбрыкивалась. Не потому что не признавала их правильности, а просто взрослеть что-то совсем не хотелось. Агата видела: детские годы подошли к концу и впереди другая, пока ещё полная тайн жизнь. Новая стадия её формирования как человека и будущего правителя. Это накладывало очередные обязательства и лишало чего-то важного. А принцесса всё пыталась поймать, схватить то воздушное и беспечное — детство. Которого ей не хватило в промежутках между изучением языков и стрельбой из арбалета, церемониалами и сиротливым блужданиями по огромному замку. Между бокалом с кровью и озорными выходками одинокого ребёнка.

Уже в следующем году ей надлежало покинуть замок на семь лет. Это станет завершающей частью обучения и не будет иметь ничего общего с приятным путешествием. О неприступных Чёрных островах, куда даже скельтрам было не добраться, ходили неоднозначные легенды. Как и об их обитателях — магах. Только будущие королевы допускались туда, а также те Астор, кто навсегда решил отделиться от мира. То, чему там обучались наследницы трона, оставалось тайной для простых смертных. Известно лишь, что это тяжёлое испытание воли. Оно окончательно обрубит трепетные мечты о детстве.

Солнце так красиво играло на камнях разных пород. Золото и бронза сияли как в палатах забытых, изящных богов. Грешно желать покинуть это место, но разве так уж сложно понять принцессу?

Она невыносимо хотела сбежать. Хотя бы на секундочку приоткрыть завесу, отделяющую её от реальной жизни.

А затем вернуться. Обязательно вернуться. Ведь здесь так, до боли, красиво.

Если верить книгам, фильмам и иже с ними, то первый вопрос человека, очнувшегося в незнакомом месте: где я?! Для разнообразия существуют такие вариации как "что я здесь делаю?", "как я тут очутился?" и "что, чёрт возьми, происходит?"

Ада пошла дальше. Первым, что она спросила у мироздания, обнаружив себя на земле в окружении высокой травы, было:

— Я не заплатила в баре?

Голова шла кругом. Девушка поднялась и огляделась. Всё, что она увидела — поросший травой холм, хибару на холме и лес на против. Ада решила посмотреть себе под ноги, хотя что бы там можно увидеть, кроме сорняков? Оказалось, можно: выжженную землю, чёрную, будто пропитанную смолой. Природный ожог четвёртой стадии.

Всё тонуло в тумане.

Ада была в смятении: что-то сильно не так. Не хорошо и не плохо — не так! На неё навалилась тяжесть, но не физическая. Более того, девушка не чувствовала ни усталости, ни сонливости, ни голода, ни жажды. Её организму не надо было в туалет, он не порывался принять более удобное положение в пространстве. Казалось, попробуй она сейчас ходить на руках — и никакого дискомфорта это не доставит. Ада и раньше не страдала от похмелья, но не до такой степени. Сейчас у неё разве что слегка кружилась голова, но это было даже приятно, словно продолжение какого-то сна.