Солнечный рисунок
Шрифт:
Я добавил ему на орехи, как следует зарядив в лоб башмаком, да простят меня все гуманисты мира!
А вот тип в платочке испытывать дальше судьбу не стал, а развернулся и помчался прочь, сверкая пятками. Судьба товарищей его волновала меньше всего.
Меня — тем более.
Мужик со сломанной рукой действовал своим криком мне на нервы, я помог ему на время забыться сладким сном, затем тщательно обшмонал. Его угрожающего вида «режик» был мне без надобности, документов при нём не нашёл, зато в карманах завалялись несколько нелишних для меня шиллингов.
Они стали трофеями и перекочевали из его в мой карман.
Подобным образом я поступил и с третьим бандитом. Улов был так себе… хорошо, если наскребётся на фунт, но с паршивой овцы хоть шерсти клок.
Пусть радуются, что оставил их живыми, хотя они и не заслуживали столь щедрого подарка.
— Рад был знакомству, но приношу извинения… Мне пора, — сняв с головы кепку, вежливо попрощался я.
Джентльмен должен при любых обстоятельствах оставаться джентльменом. Даже после того, как насовал по мордасам негодяям и оставил их лежать ничком на грязной мостовой.
Забавно будет почитать в завтрашних сводках об этом событии, интересно, какую версию выдвинут местные сыщики…
Стоило мне толкнуть входную дверь постоялого двора, как лицо мадам расплылось в любезной улыбке, словно на пороге её непочтенного заведения появился сам премьер-министр королевства.
— Мистер Лестрейд… — столько патоки было в звуках моего имени, что я с непривычки напрягся.
— Да, мадам…
— Как прошёл ваш день?
— Просто превосходно…
— Отрадно слышать…
— Мой номер? — выразительно посмотрел я на мадам, догадываясь, что перемены в её обращении со мной появились неспроста.
Ну не перевоспиталась же она за то время, пока меня не было.
— С вашим номером всё в порядке… Никто не выносил из него ваши вещи, всё осталось как есть…
— Да? А как же констебль Кризи? Ужасно не хочется его расстраивать… — покачал головой я. — Он обещал мне всяческие кары, если я останусь в вашем доме…
— Господин констебль погорячился… Он слишком ответственно относится к своим обязанностям, любой беспорядок приводит его в дурное расположение духа… Только этим обьясняются его дурные манеры сегодня с утра, — затараторила хозяйка.
Похоже, Сто Одиннадцатый заинструктировал её по самое нехочу. И я догадывался почему это произошло.
Херб сказал, что все дежурные смены во всех дивизионах оповещены о новом детективе в Скотланд-Ярде. Нетрудно сложить два плюс два, чтобы понять, о каком Лестрейде идёт речь.
Так что для констебля Кризи наступила горячая пора. Доказывать передо мной, что он — не верблюд, ему теперь придётся долго. Возможно, до конца службы в полиции Лондона.
Явиться лично констебль не решился. Что ж… знает кошка, чьё мясо съела.
— Куда прикажете подать ужин? — осведомилась мадам Беркли с предельной вежливостью, разве что книксен не сделала.
— Как обычно, ужинать буду у себя, — сказал я.
Она почему-то улыбнулась.
— Разумеется, мистер…
Эта улыбочка показалась мне подозрительной… За ней, скорее всего, что-то стоит.
Поэтому, поднимаясь по лестнице и отпирая дверь номера, я мысленно готовился ко всему, включая к поданному в зажаренном виде констеблю Кризи, украшенному яблоками. Или к полудюжине вооружённых до зубов бандитов, вроде тех, что поджидали меня в переулке.
Половицы под ногами скрипели, дуло из всех щелей…
Подойдя к двери, я немного постоял, почти не дыша и прислушиваясь к посторонним звукам.
Вроде бы в номере никого не было, но пресловутое шестое чувство говорило, что это не так…
Был единственный способ это проверить.
Мимо как раз проходил один из моих соседей — замухрышка с преисполненным скорби лицом.
— Мистер… не знаю вашего имени, — окликнул его я.
— Что? — замер он.
— Вы не откажетесь мне помочь? — улыбнулся я и, не дожидаясь ответа, распахнул дверь номера и втолкнул его внутрь.
Тут же захлопнул дверь и прижался к стене.
Ни тебе выстрелов, ни взрывов, ни звуков борьбы… Только тягостная тишина.
Замухрышка выскочил из дверей с такой скоростью, что едва не перелетел за перила и не сверзился вниз, я успел его подхватить в последний миг, и он не разбился.
— Осторожнее, мистер! Вы могли упасть!
Лицо соседа почему-то приобрело густо-свекольный цвет.
— Ну, мистер… Ну, знаете! — воскликнул он и, одарив меня злым взглядом, скрылся у себя.
Видимых повреждений на соседе не наблюдалось.
Пожав плечами, я открыл свою дверь.
Глава 8
— Здрасти — приехали! — без особого веселья произнёс я.
На моей кровати так, чтобы вошедший в номер имел возможность разглядеть все её выдающиеся прелести, расположилась обнажённая девица.
Дотоле я её не видел, но не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться: это одна из тружениц заведения мадам Беркли, разве что классом повыше большинства.
— Леди, вы ничего не перепутали? — продолжил говорить я. — По-моему, это всё ещё мой номер. И не могли бы вы одеться…
— Мистер-скромняга так заботится обо мне? — хихикнула девица, продолжая пребывать в той же позе.
— Мистер в первую очередь заботится о себе. При виде вас меня бросает в жар, а в комнате такие сквозняки, — сказал я. — Сейчас я снова выйду за дверь, а когда вернусь — вы будете полностью одеты, как полагается приличной леди. Пяти минут хватит?
— Какой же вы зануда, мистер Лестрейд! — покачала головой красотка, поднимаясь на локтях. — Неужели я вас не возбуждаю? Или вам больше нравятся лица одного с вами пола? Если это так, я скажу мадам, и она найдёт того, кто поможет скоротать вам эту ночь…