Чтение онлайн

Грегсон с удивлением посмотрел на меня, в глазах его загорелась искорка уважения.

— Простите, инспектор Лестрейд. Не знал подробностей. Позвольте высказать вам отдельную благодарность за спасение сэра Эдмунда, — он горячо и с чувством пожал мне руку.

Лицемерит или говорит правду? Инспектор был достаточно опытным, чтобы умело маскировать истинные чувства. Ладно, со временем разберёмся. Есть дела куда поважней. Надо ковать железо пока горячо.

— Ваши извинения приняты, коллега, — я решительно вернул разговор в нужное русло, — Позволю себе повторить мой вопрос — вы уже обыскали комнату О’Риордана на Оук-стрит?

— Ещё нет, — признался Грегсон. — Надо было убедиться, что с сэром Эдмундом всё в порядке.

— Врач полагает, что жизни сэра Эдмунда больше ничего не угрожает. Едемте. Не будем медлить.

Грегсон посмотрел на меня с удивлением.

— Простите, Джордж, вы собираете ехать вот так? В таком виде?

Я оглядел себя — брюки в дорожной пыли, рубаха в пятнах крови Хендерсона, сюртук… тот похоже остался в операционной. А мой скромный бюджет ну никак не рассчитан на траты по приобретению новой одежды.

Видимо Хендерсон прочитал борьбу сомнений на моём лице.

— Грегсон, будьте так любезны, подайте мне портмоне из внутреннего кармана моего сюртука, — полковник подал голос с больничной койки.

— Извольте, сэр,— Грегсон поспешил выполнить распоряжение начальства.

Сэр Эдмунд порылся в портмоне и протянул мне купюру в один фунт.

— Лестрейд, держите.

— Сэр… — смутился я.

— Всё нормально, инспектор. Считайте это авансом за ближайшие две недели. Я напишу в бухгалтерию записку, чтобы они учли это при следующих расчётах с вами.

— Благодарю, сэр, — кивнул я.

О, да! Я теперь богач!

— Можно послать кого-нибудь в ближайший магазин готового платья, — продолжил полковник.

— И потерять время? Мы заедем по дороге, верно, Грегсон?

Грегсон развёл руками — мол, как будет угодно.

Мы откланялись, пожелав Хендерсону скорейшего выздоровления.

Я отыскал Стэмфорда, Стэмфорд отыскал мой пиджак из твида и кепку.

Я с грустью отметил, что и тут получил урон: они тоже были в дорожной пыли и заскорузлой крови Хендерсона. Ни одна лондонская прачка не отстирает.

— Да, мистер Лестрейд, — Стэмфорд порылся по карманам и достал небольшой свёрток из вощёной бумаги, — это вам.

— Что это?

— Пуля, которую мы извлекли из сэра Эдмунда. Вы же сами просили…

— Ах, да… — Я аккуратно убрал свёрток с уликой в карман, — Премного благодарен. Мой низкий поклон мистеру Ватсону.

Путешествие с Грегсоном в магазин готового платья напоминало поход джентльмена с бомжом. И бомжом был отнюдь не коллега и по совместительству спутник: настолько неприглядно выглядел мой нынешний прикид после столкновения с печальной действительностью загаженных грязью и нечистотами лондонских мостовых.

Встретили нас… ну как могли в то время встретить двух инспекторов столичной полиции, располагающих неплохими деньгами. Разве что красную дорожку не расстелили и не вызвали духовой оркестр.

Я объяснил приказчику, что вряд ли мне стоит приобретать фрак и цилиндр — только лондонскую шантрапу смешить, а вот ботинки с высокими крагами, тёмно-кремовые брюки-галифе под них, длинный пиджак-френч с накладными карманами, пара белых сорочек с воротниками и галстук будут в самый раз. И для разнообразия — мягкую шляпу с широкими полями.

Грегсон окинул меня оценивающим взглядом, пожевал губами и… одобрил.

Приказчик оказался предельно любезен — мою измаранную одежду он обещал отдать в стирку, чистку и глажку, а затем прислать хоть в Скотланд-Ярд, хоть на постоялый двор мадам Беркли. Всё это обошлось примерно в половину выданных Хендерсоном денег.

Померяв ботинки, я со вздохом попросил приказчика переслать их вместе с моими старыми вещами… Новые, они слегка жали, требовалось время, что их разносить.

На выходе из магазина Грегсон ловким двойным свистом подозвал к нам свободный двухколёсный кэб.

До Оук-стрит было далековато, да и топтать ноги, поделившись литром крови с Хендерсоном, было обременительно. Я хоть и не ощущал себя полной развалиной, однако предпочитал экономить силы. Они мне сегодня ещё понадобятся.

— Кстати, Грегсон, а как О’Риордан раздобыл кэб? Удалось выяснить? — чтобы влезть в двухколёсный «хэнсом»[1], пришлось изрядно извернуться, поднырнув под вожжами кэбмена.

— Конечно. Мы выяснили это первым делом. Он нанял кэб на трое суток без извозчика в «Компании хэнсомских кэбов». Внёс оплату и получил транспортное средство.

— Когда это было?

— Позавчера. Собственно, через «Хэнсомские кэбы» мы и узнали, где О’Риордан остановился в Лондоне. Он указал меблированные комнаты на Оук-стрит в качестве своего лондонского адреса при найме кэба.

— Пр’ехали, жёнтл’мены, — наш возница стукнул рукояткой кнута по крыше кэба, — тута вот в’ша Оук-стр’т. Извол’те р’считаться.

Я хмыкнул, английский нашего кэбмена был далёк от совершенства. Да и на английский походил мало.

— Типичный кокни[2], — усмехнулся Грегсон, запустил руку в карман, выуживая горсть монет, и отсчитывая нужную сумму. — Я сам их не всегда понимаю, хотя родился и вырос в Лондоне.

— Открывай, любезный! И получи свои монеты! — Грегсон стукнул свободным кулаком в потолок кэба, — шиллинг и двенадцать пенсов.

Небольшое окошко в задней стенке кэба у самого потолка открылось, и в него просунулась лапа возницы в перчатке с обрезанными пальцами.

Грегсон сунул в них монеты.

— Бл’гдарствуйте, жёнтл’мены, пять м’ль удачи вам п’д каблуки.

Дверцы, прикрывавшие наши ноги спереди, открылись, и мы с Грегсоном смогли покинуть кэб.

Мы стояли прямо напротив вывески «Меблированные комнаты Sevastopol».