Чтение онлайн

— Нам сюда, Лестрейд, — Грегсон уверенно взялся за бронзовую ручку двери.

— Желаете снять комнату, джентльмены? — Из-за небольшой конторки нам дежурно улыбнулся портье с набриолиненным пробором в гладких редеющих волосах и густыми бакенбардами.

— Желаем осмотреть комнату одного из ваших постояльцев, сынок, — Грегсон сунул под нос портье своё полицейское удостоверение.

Вот чёрт, а моё до сих пор где-то болтается в недрах канцелярии Скотланд-Ярда. А теперь его ещё и менять надо будет.

— Инспектор Грегсон, инспектор Лестрейд. Где у вас проживал мистер О’Риордан?

Портье испуганно икнул. Сунулся острым носом в амбарную книгу, зашуршал страницами.

— В пятом нумере, джентльмены. Извольте убедиться.

Он брякнул на стол амбарную книгу с записями о постояльцах.

«Талмуд» пах пылью и крысиным дерьмом. Первые страницы были не только изрядно засалены, но и несколько обгрызены. Даже не буду думать, чьими именно зубами.

Мы с Грегсоном одновременно взглянули на запись.

Судя по разным почеркам в книге, мистер О’Риордан собственноручно заполнил информацию о себе. Впрочем, ничего того, чего мы бы о нём не знали, в этой записи не было. Она вообще была предельно скупа: м-р О’Риордан, прибыл из штата Небраска, С-АСША. И дата — четыре дня назад.

— Он предъявил какие-нибудь документы?

— Сэр, — брови портье с удивлением поползли вверх, — всё записано с его собственных слов. Мы доверяем нашим постояльцам.

— К нему кто-нибудь приходил сюда?

— Э-э… — замялся портье, — не совсем… Накануне его приезда сюда заходил джентльмен оставил для мистера О’Риордана письмо. Он же оплатил проживание мистера О’Риордана в наших меблированных комнатах на неделю.

— Чем оплатил? — вмешался я в увлекательную беседу, — Чеком, векселем, ассигнациями, монетами?

— Монетами, сэр… Как есть шиллинг за недельное житье с завтраком и ужином.

— Вы видели это письмо?

— Да, сэр. Джентльмен передал мне запечатанный конверт, адресованный Нилу О’Риордану. Когда американец заселялся, я передал ему письмо.

Я попросил описать этого филантропа. Со слов портье выходило, что это был без сомнения, джентльмен. Не ирландец, не шотландец, не валлиец и не кокни. Говорил чисто и грамотно. Звучно и разборчиво.

— Слушать его — одно удовольствие, джентльмены, — заверил портье.

Из особых примет — высок, худ, с выразительным умным и волевым лицом, с совершенно седыми волосами. Тёмный сюртук, тёмные брюки, серый шарф…

— Сможете его опознать, если увидите?

— Думаю, да.

— Он как-то назвал себя?

— К сожалению, нет. Обратного адреса на конверте тоже не было.

Затем портье отвёл нас в комнату американского стрелка.

Замка на двери не было — дело обычное для английских отелей и прочих объектов туристического бизнеса.

Мы вошли в комнату и огляделись.

Н-да… чистенько, но бедно. Хотя нет, не бедно. По-спартански — так сказать будет правильнее.

Кровать, платяной шкаф и стул. На подоконнике — видавшая виды Библия.

— Нам придётся обыскать комнату, — предупредил Грегсон портье.

— А-а… мистер О’Риордан… Он не станет возражать?

— Не станет. Покойники не возражают. Они вообще молчаливы.

— Наш гость из Америки пытался застрелить самого главного полицейского Лондона. Пришлось его пристрелить. Американца, я имею в виду, — пояснил я.

— Господи, Иисусе… — портье истово перекрестился.

Обыск был недолгим. Из всех вещей у покойного ганфайтера оказались только кофр с личными вещами: пара сорочек, бритвенно-рыльные принадлежности, пояс с двумя кобурами и лишь один револьвер — кольт «миротворец» под унитарный патрон.

— А где второй? — задался вопросом Грегсон.

— Там же, где его хозяин. Из него О’Риордан стрелял в сэра Эдмунда. Можем проверить.

Я достал из кармана свёрток из вощённой бумаги, аккуратно развернул. На ладони перекатывалась немного деформировавшаяся после выстрела пуля.

Грегсон вытащил патрон из одинокого «миротворца» О’Риордана.

— Вот, пожалуйста…

— Благодарю вас.

Мы сравнили пули. Они оказались идентичны — со спиленной плоской верхушкой.

На этом наши успехи окончились. Как мы с Грегсоном ни искали, никаких следов письма таинственного высокого, худого и седого джентльмена в сером плаще, снявшего и оплатившего О’Риордану эту меблированную комнату в «Sevastopole», обнаружить не удалось.

Грегсон вызвал через портье местного констебля, велел описать ему имущество покойного американского стрелка и затем отправить всё с описью к нам в Скотланд-Ярд.

Мы вышли на свежий воздух.

Вечерело. Вдоль улицы зажигались яркие шары газовых фонарей, светились витрины и окна домов. Яркий искусственный свет разгонял сгущавшуюся вечернюю тьму. Неподалёку стояла пара свободных кэбов.

— Вы куда сейчас, Грегсон?

— Вернусь в управление, займусь отчётом.

— Вам помочь?

— Справлюсь. У вас выдался тяжелый день, Лестрейд. Я удивлён, что вы ещё держитесь на ногах после пережитого. Поезжайте домой, отдохните. Завтра можете задержаться с утра. Если придёте к полудню — и я, и все поймут вас.

Мы дружески пожали друг другу руки. Надеюсь, искренне.

Грегсон подозвал первый кэб и укатил в сторону Скотланд-Ярда.

Рядом со мной остановился второй кэб.

Кучер — молодой парень худощавый, и от этого казавшийся ещё выше, хоть и сидел на козлах, с квадратным подбородком, чуть выступающим вперёд, острые, пронизывающие глаза блестели из-под широкополой шляпы.

— Прашу, сэ-эр, домчу с ветерком, лошадка резвая, такой впору на бегах в Дерби выступать, — он коротко хохотнул.