Чтение онлайн

«Вас могут убить.» Не прошло и года, как страшное предупреждение писателя сбылось. Да, это было сто лет назад.

А Ксения Ивановна в наши дни пишет Путину: «Не любите вы наш народ и нашу страну. Так люди о вас говорят. Я больная старая женщина. Получаю пенсию плюс инвалидность 7700 рублей. Такие, как я, как-нибудь доживем до своих последних дней. А что ждет наших детей и внуков? Работы нет, а если есть, то неизвестно, заплатит хозяин или нет. Не любите вы наш народ.

Вы списали долги Монголии — 8,5 млрд., Ираку — 10,5 млрд., Афганистану, Сирии, Алжиру, додумались отдать даже столетние царские долги Франции, которые прокутил Распутин. Со всеми расплатился. А с нами? Вас называют Обещалкиным. Нет, не любите вы наш народ.

Когда десять лет назад в Чечне погибла вся наша бригада, вы катались на лыжах со съемочной группой и фотографировались. А в 2003 году в Пятигорске вторично подорвали электричку. В ней студенты и рабочие. Сколько погибло! А вы радовались, что ваша сука принесла шесть щенят… Нет, не любите вы наш народ. Хоть бы немного вы были душой русским. От вашего руководства не видно просвета. Душите нас налогами и ценами. Уходите по-хорошему! Уходите подобру-поздорову» (СР. 28 октября 10).

Как известно, Путин распорядился, чтобы школьники штудировали «Архипелаг» А.Солженицына. Тогдашний министр просвещения (а не затемнения?) Андрей Фурсенко, известный своей ученостью, шаркнул ножкой: «Буисделано!», хотя сам-то едва ли читал эту телемахиду. Но прошло время, и Наталья Солженицына, вдова писателя, с грустью признала: «Оказалось, не то что дети, но и многие взрослые не могут, увы, прочитать «Архипелаг» целиком». Просто жизнь не дает такой возможности» (Российская газета, 28.Х.10). И это несмотря на пламенные призывы Бориса Немцова и его собратьев: «Люди русские, читайте Солженицына! Народ православный, читай «Архипелаг»!»

Нет, мадам, не столько жизнь, сколько сама книга препятствует ее усвоению. Ведь это без малого две тысячи страниц кошмарно-взвинченного ораторства языком Новодворской. И взрослому-то не лезет, а как одолеть такую глыбу несъедобщины чистой, нежной, ранимой детской душе!.. И тогда неутомимая леди решила выручить и Путина и министра затемнения. Она пошла по пути американских друзей, которые уже пятнадцать лет тому назад сделали из шедевра мировой классики дайджест в 120 страниц. Правда, она сократила его, по подсчетам Марии Агранович, сотрудницы «Российской газеты», только в пять раз. И говорит: «Это была не редактура. Это было преображение текста». Вы можете себе представить, чтобы хоть в два раза Наталья Николаевна решилась «преобразить» роман своего мужа «Евгений Онегин», а Софья Андреевна — «Войну и мир», а Мария Петровна — «Тихий Дон»?.. Но у нынешних классиков вот такие вдовы…

Сам автор ловко определил свое гомерическое сочинение как «опыт художественного исследования». Поэтому, когда его тыкали носом в какое-нибудь вранье, он всегда мог ответить: «Что за претензии? Это же всего лишь опыт! Это только мое художество! И не больше». Но мадам бесстрашно пошла еще дальше: «Мне удалось не засушить роман.». Вы слышите: уже роман! И собеседница Агранович тут же подхватывает: «В работе над романом вы чувствовали себя автором или редактором?». Более того, Н.ДСолженицына объявляет книгу супруга «большой симфонией», а себя — «чувствует подмастерьем великого композитора». Ну, а с симфонией — совсем легко. Посмотрите, например, что вытворяет Соломон Волков, уехавший в США, с симфониями Шостаковича. Многие из них посвящены юбилеям революционных событий родины, а Соломоша объявляет их антисоветскими. Очень просто.

Тут весьма примечательно и такое заявление подмастерья: «Меня ошеломило, что учителя, с которыми советовалась, сказали: «Дети не знают, например, кто такой Киров. Надо дать объяснение об очень многих людях». Мне пришлось, говорит, составить словарь исторических деятелей. «Раньше мы издавали «Архипелаг» без такого словаря».

Увы, она запамятовала. Такой словарь уже был в свердловском издании 2003 года. Это более 100 страниц, там тысячи две с лишним имен. Причем, объясняется не только, кто такие, допустим, Сократ и Архимед, Гомер и Вергилий, Декарт и Кант, Бальзак и Ромен Роллан, Рузвельт и Черчилль, — все подобного ряда имена когда-то даже школьникам старших классов были хорошо известны. А теперь объясняется еще, например, что Разин и Пугачев — не кто-нибудь, а руководители крестьянских восстаний, Державин — русский поэт, Герцен — писатель и публицист, Римский-Корсаков — композитор, Рахманинов — тоже, объясняется, кто такие Молотов и Микоян, Жуков и Рокоссовский, Алексей Толстой и Твардовский, — уж такие-то имена у нас эдак с пятого-шестого класса все знали. Но в 2003 году и первый список имен, и второй уже в самом деле надо объяснять и вовсе не только школьникам, ибо вот уже двадцать лет все эти имена в забвении, а впаривают всеми средствами массового впаривания людям всех возрастов такие имена, как царь Николай, Столыпин, Деникин, Колчак, Иоанн Кронштадский, Иван Ильин, Солженицын, Собчак, Гайдар, Радзинский, Дементьев, Черномырдин… Их награждают и прославляют, сажают в высокие кресла, их хоронят как национальных героев, им ставят памятники. На похоронах последнего из названных кто-то горестно возгласил у гроба:

«Элита» новой России не стесняется хохмить даже у вырытой могилы.

И тут нельзя не признать, Наталья Дмитриевна, что ваш супруг сыграл выдающуюся роль в гнусном деле околпачивания народа, истребления его национальной памяти, деградации. Так что ваше изумление незнанием школьниками Кирова можно объяснить только полным отрывом от реальной жизни за стенами своего поместья.

Помянутая М. Агранович по простоте душевной спросила вдову: «Правда ли, что Александр Исаевич вместо сказок читал сыновьям на ночь «Архипелаг»?». Наталья Дмитриевна перевела дыхание, сглотнула и решительно отвергла этот домысел. Но, говорит, наш сынок Игнаша прочитал «Архипелаг» в одиннадцать лет, и книжечка так обаяла его, что с тех пор перечитывает чуть на каждый год. Ну, как «Мойдодыр» или «Дядя Степа». Но странно, почему папочка не читал детям на ночь свой «художественный опыт» вместо сказок? Или мог бы напевать колыбельную по мотивам своего сочинения:

Нет, лучше все-таки было бы читать вместо сказки. Ведь в книге так много поистине сказочного! Например, мог бы читать страницы о том, как прекрасно жилось советским пленным в фашистском плену. Детки узнали бы, что некоторых пленных немцы даже в музыкальные школы направляли, пестовали русские таланты. И так нашим пленным понравилось в немецком плену, что около трех миллионов так навсегда и остались в Германии, там и по хоронены в братских могилах. Прелестная сказочка! Или о том узнали бы, как замечательный генерал Власов по скромности под именем генерала Клыкова Николая Кузьмича доблестно сражался в 1942 году на Волховском фронте. А в мае 1945-го вовсе не войска фронтов, которыми командовали Конев, Малиновский и Еременко, не танковые армии Рыбалко и Лелюшенко, а Власов со своими двумя тощими дивизиями власовцев освободил Прагу. Заслушаешься! Или о том, как волшебники из КГБ умели в четырехместном купе вагона поместить с удобствами 80 заключенных. Что рядом со всем этим Андерсен и барон Мюнхаузен, старик Хоттабыч и барон Врунгель вместе взятые! Право, жаль, что не были использованы сказочные мотивы «Архипелага». Глядишь, сыночки выросли бы еще удачней.

И вот с романом-симфонией в четыре-пять раз урезанным, умело превращенным в pocket-book, Наталья Дмитриевна явилась к Путину. Он дважды — 20 сентября 2000 года и 12 июня 2007-го — посещал покойного живого классика в поместье, подаренном Ельциным. Говорят, когда-то это была дача Ягоды. Ее, разумеется, перестроили, перекрасили, уморили керосином клопов, которые пили кровь еще кровавого Генриха.

В 2007 году Солженицыну была присуждена Государственная премия по литературе, и вот после этого Путин, как сообщила пресса, «прибыл в Троице-Лыково, домой к писателю Александру Солженицыну.

Путин поздравил писателя с вручением Государственной премии, поблагодарил его за то, что писатель согласился встретиться. «Но особенно я хочу вас поблагодарить за труды во благо России (! — В.Б.). Вы и сегодня продолжаете свою деятельность, вы никогда не колеблетесь в своих взглядах, а придерживаетесь их в своей жизни», — подчеркнул президент».

А на встрече с вдовой В. Путин изрек: «Жизненный и творческий путь Солженицына — пример истинного подвижничества, бескорыстного служения людям и Отечеству». Он, Путин, восхищается Солженицыным не меньше, чем Радзинским. Принимая pocket-симфонию, Владимир Владимирович сказал: «Это знаковое событие. Оно произошло накануне Дня памяти жертв политических репрессий».

Да, да, конечно, знаковое. Только сам-то Солженицын здесь не при чем. Он знал, что упекли его в лагерь за дело по полной справедливости и прямо признавал: «Я не считаю себя невинной жертвой. Я никогда не чувствовал себя невинно захваченным». Это цитирует даже его нежная обожательница Л.Сараскина.

— Я благодарю вас, — сказал Путин. — Ведь это была ваша идея.

— Нет, это была ваша идея, — деликатно отклонила вдова такую честь. — И мне кажется, удалось сохранить свет, присущей книге. И школьники, да и взрослые, прочитав ее, станут мудрее, щедрее, добрее, светлее…