Чтение онлайн

Повседневные ситуации, в которые мы постоянно попадаем, есть результат нашего мышления. Если в определённой ситуации ты ведёшь себя предсказуемо, исходя либо из логических соображений, либо опираясь на знания, либо рефлекторно, то тебя легко вычислить, а следовательно, контролировать, манипулировать и победить. При нелогичной реакции на ситуацию, когда ты опираешься на веданье, контролировать, манипулировать и победить тебя будет крайне сложно, так как твои поступки будут непредсказуемы. Исходя из этого можно сказать — степень свободы зависит от того, в какой мере ты математичен, а в какой ведичен, чем в большей степени человек ведает, тем он менее уязвим.

Способов ведения решающего боя великое множество. На начальном этапе, когда ратник недостаточно силён, это может быть рукопашный бой либо бой с применением какого-либо оружия. По мере накопления живы ратнику уже необязательно вступать в прямой контакт с противником. Он может воплотить в жизнь такую тактику ведения боя, которая поставит противника в ситуацию, когда его постигнет неминуемое поражение.

Верх мастерства и силы ратника — это одержание победы одной только силой мысли. Природа, приняв вибрацию этой мысли, располагает события в том порядке, в котором нужно для победы ратника.

Ратник при столкновении со смертельной для него опасностью становится чрезвычайно бдительным. Эта бдительность не имеет ничего общего с рациональностью, так как в самый ответственный момент логика отступает, она бессильна принимать решения, которые ответственны за жизнь. В этот момент ратник на пике своих возможностей, этот момент даёт ему силу, которая остаётся у него на всю жизнь, так эта сила способна накапливаться.

Проходя через битвы, ратник становится могущим.

Никто не может подсказать ратнику, как вести бой, и помочь ему. Он принимает решение сам и сам несёт за них ответственность, поэтому в его поражениях нет виновных. Есть лишь слабость самого ратника.

У ратника есть соратники, если драка ведётся сообща, но и соратники, воюя плечом к плечу, за свою драку несут ответственность самостоятельно.

Всем боем управляет сила и ей подвластны ратники. Здесь нет штабов и командиров, а есть сила, драка, ратники и противники.

Самый опасный противник живёт в самом ратнике. Не будь его внутри, снаружи также не было бы противников. Сатана вошёл в нас, и мы видим его через себя в других. Всё, что нас окружает — зеркала нашего внутреннего состояния. Достигнув внутреннего покоя, мы станем гармоничны со всей вселенной. У нас не будет врагов и противников, они просто нас не коснутся из-за своего бессилия перед нами. Но пока Сатана стоит у власти, в ратнике он также будет присутствовать. Следовательно, как я уже говорил, последняя драка должна быть с противником по имени Сатана. А пока покоя нет, мы будем сражаться, и сражения укрепят нас, и постепенно будут вытеснять всё сатанинское присутствие. Не противник — враг ратника, а Сатана, сидящий в ратнике.

Каждая драка — это подвиг, от слова «двигаться», — Добрыня ещё раз провёл ручкой по вектору от человечка к кружочку.

— Движение к свободе — движение к изгнанию Сатаны. Поэтому ратник должен с уважением относиться к противнику, только вступив с ним в драку, ратник движется к свободе и становится сильнее.

Ратник ведает — нет сильных противников, есть слабости ратника, и с ними надо вести битву. Ратник, принимающий вызов, должен отбросить всю свою рациональность. Ему необходима непоколебимая решимость. Со стороны это выглядит как безумие. Возможно, так оно и есть. Ум со своей логичностью не может и не должен здесь присутствовать.

Если ратник будет опираться на логику, то в своей жизни он не примет ни одного вызова и будет побеждён без битвы.

Ратник бросается в драку, не думая о риске, он не прогнозирует исход битвы, но он отдаётся ей полностью, лишь так можно одержать победу.

Могу привести пример. Представь, что ты стоишь на десятиметровой вышке для прыжков в воду. Раньше ты никогда не прыгал с такой высоты. Ты смотришь вниз и тебе страшно. Прыгать нелогично с точки зрения ума. Но ты хочешь прыгнуть, чтобы испытать себя, перешагнуть через свой страх, ощутить состояние полёта. Всё это неподвластно разуму, но ты хочешь это сделать!

Там наверху борются двое: Сатана и человек. Если ты прыгнешь — эта драка выиграна тобой, если нет — победит Сатана.

То состояние в момент, когда ты всё же решишься на прыжок, возможно, будет стёрто из памяти, логика разума и здесь попытается перестраховаться, чтобы ты забыл тот настрой, когда принял решение прыгать. Это настрой ратника — решимость и безумие! Когда нет тебя, ты растворяешься в действии, в данном случае в прыжке. Тебе не жалко себя и нет дела до того, что с тобой будет, если ты неправильно войдёшь в воду.

Всё то, что я тебе рассказывал о ведической драке, даст только представление о ней и покажет направление, в котором необходимо двигаться, но, уловив дух ведической драки, все мои учения уйдут за ненадобностью. Веды, а не знания, имеют здесь значение.

Как-то раз после караула я днём спал в казарме. Проснулся оттого, что сильно захотел в туалет. Я встал и почти на ощупь, так как ещё не вполне проснулся, отправился в туалет в конец длинного коридора, но на двери увидел лист бумаги с надписью «Не работает». Пришлось идти на улицу. Была весна — март месяц. Ещё холодно. Набросив шинель, я спустился и побрёл к намеченной цели, но на полдороге мне преградили путь два курсанта из школы сержантов. И так вызывающе интересуются у меня:

— Куда это ты так торопищся?

— В туалет, — буркнул я, ещё не понимая, что мой ответ был неважен.

— Слющай, иди отсюда, да? — сказал мне курсант кавказкой внешности.

— Что? — стал заводиться я.

На тот момент по сроку службы я был «черпаком», а передо мной стояли «салаги» и явно хотели меня вывести из себя, вероятно, для того, чтобы затеять драку. Я не заставил себя долго ждать, и прямым ударом в лицо отослал курсанта в сугроб. Второй захотел меня ударить, но тоже получил в лицо и отлетел в другую сторону. Дорога была открыта, и я попытался продолжить путь. Но не тут-то было. Сзади меня кто-то схватил и повалил на снег. Батюшки мои! Я увидел неимоверное число курсантов всё той же кавказкой национальности. Они были очень агрессивно настроены против моей персоны. Я откатился в сторону и успел сделать то дыхательное упражнение, которому меня научил Добрыня. На это ушло мгновенье. Время словно остановилось для меня, всё вокруг стало двигаться медленно. Надо мной нависла фигура курсанта, которого я ударил в начале драки. Он заносил ногу для удара, пытаясь угодить ею мне в голову. Я резко встал на лопатки в стойку «берёзка» и сапогом заехал ему в челюсть.

Далее я ничего не помню. Произошёл какой-то провал в моём сознании. Память вернулась ко мне позднее и внезапно. Я сидел в каптёрке у почтальона, которая находилась недалеко от места драки. В одной руке я держал стакан с водой, а в другой конфету. Во рту уже была одна конфета. Видимо, я её ел и запивал водой. В каптёрке находилось помимо почтальона ещё трое. Их я не знал.

— Где я?

— У меня в каптёрке, — сказал почтальон.

— А как я сюда попал?

На меня уставились, как на идиота. Видя их недоумение, мне пришлось объяснить.