Сосуд
Шрифт:
Меня подхватили на руки и уже почти шагнули в портал, как…
— Рихард, но где же ты жениха нашел?! Ведь мужем должен был стать ты!
— Я?! Не — е-ет, дорогая, мужем должен был стать герцог Рихард Дахрейн. Вот его я и нашёл… среди воров и жуликов. Рихард Дахрейн, по прозвищу Герцог. У него, кстати, и грамота соответственная была, личность удостоверяющая. А я Рихард Даргерон Дахрейн, только о моём втором имени мало кто знает, только отец был в курсе и… дед.
— Но как же тогда… Бильх согласился?!
— Как?! А он до заката будет думать, что это я у алтаря стоял, а сейчас пирую… Магия — невероятная вещь!
И меня внесли в портал.
Глава 35. О том, что счастье всегда рядом. Главное — узнать, рядом с кем
Голубые озёра.
Вилла Ситримия.
Голубые озёра — это самое прекрасное, что я когда-либо видела в этом мире, за исключением, конечно, глаз Рихарда. Я постоянно об этом говорю, но он мне не верит. Смеётся и повторяет, что такой влюбленной дурочке очень легко вскружить голову. И я… согласна. Потому что весь мир предо мной… здесь, среди Озёр.
Я чувствую сквозь сон, как Рик любуется мной. Ощущаю, как его руки раскладывают огромные лиловые цветы на постели. Я чувствую, как искрящаяся серебром вода Озера Любви принимает меня в себя, и я плыву… к нему в руки.
Мы жили среди небес, среди розовых облаков, которые никогда не развеются над Озером Вечности, будто паря на одном из них.
Гора Просветления — место, где известный всему миру своими талантами маг построил… постойте, как это называется, ах, да… виллу.
Огромные залы, анфилады и сотни всевозможных балконов и балкончиков с видом на Озёра и горы — это и есть вилла Ситримия.
Кто такой Ситримий?! Он был учителем Рихарда, его наставником на пути постижения магии и мудрости мироздания. Почему был?! Потому, что сейчас его нет… в нашем мире. Единственный из всех магов он открыл путь Просветления и стал Странником, уподобившись первым Создателям.
Вилла Ситримия — это место, куда Рихард не приводил еще никого, это тот дом, где великий герцог Дахрейн всего лишь ученик, маг и… простой человек, лишённый всевластия, родовой силы, тщеславия и гордыни.
Мы часами гуляли по лугам Долины Грёз и у берега Озера Любви среди огромных деревьев с чешуйчатыми стволами и широкими листьями, собранными в метёлку вместо раскидистой кроны. Я срывала удивительные цветы величиной с мою ладонь, а на их месте тут же появлялись другие, еще краше.
Герцог объяснил мне, что Голубые озёра находятся под защитой самого Ниамора, города магов, потому что это единственный уголок мира, где при помощи самой магии нельзя сотворить что-либо и остается лишь подчиниться Природе в её первозданном виде.
Мы были счастливы, питаясь фруктами и овощами, насыщавшими нас не хуже бараньей ноги или запеченного цыплёнка. По утрам я пила родниковую воду с добавлением капель росы, собранных с лепестков омитрии — цветов жизни. И действительно, я ощущала себя прекрасно отдохнувшей. А затем… мы любили другу друга так нежно и трепетно, как никогда ранее. Так, будто мы пили саму любовь.
Рихард познакомил меня с местными жителями — истинными детьми Природы, чтящими свою мать. Они не люди. Здесь их называют гайи. Я же слышала о них, как о нимфах, лесных и озёрных. Но, так или иначе, они — прекрасны и телом, и душой.
Шли дни, и я стала забывать, что есть другой мир. Тот, в котором может жить только сильный духом человек.
Я навсегда запомню Голубые Озера как место, где я испытала истинное незамутненное ничем счастье. Может быть потому, что возвращение на землю принесло мне столько горя…
— Рихард, дорогой, что это у тебя в руках?! — я вошла в дом с букетом омитрий, собираясь поставить его в вазу и отнести в спальню.
— Это?! — он рассеянно вертел в руке светящийся клочок бумаги, — Так… послание от одного существа, которого я нанял для…
— Для чего?! — опустив цветы в воду, я подошла к магу, явно чем-то расстроенному.
— Помнишь, ты просила разузнать о твоей мачехе?!
— Да… — моё сердце внезапно пустилось вскачь, чувства обострились.
— Я узнал… гораздо больше… еще когда ездил в столицу, но хотел быть уверенным до конца, — меня взяли за плечи и усадили на тахту. — Присядь, эти вести, вряд ли тебе понравятся.
— Рихард, пожалуйста, ожидание только мучает меня! — я попыталась встать, но меня удержали.
— Кьяра, это касается твоей семьи, не только мачехи, с потерей которой ты уже смирилась, — герцог положил послание на столик и присел рядом, — если ты готова, я расскажу всё здесь и сейчас, но я бы предпочёл сделать это в Сумраке.
— Здесь! И сейчас! — решительно кивнула я. Пусть будет, что будет. Я сильная, я выдержу. — Обещай мне! Всё, без утайки!
— Хорошо!
Зря я так думала, никакая я не сильная… глупая самонадеянная девчонка, заигравшаяся во взрослую жизнь. Рихард сдержал слово.
— Нет, этого не может быть! Это не правда! — я кричала в голос, едва удерживая себя, чтобы не сорваться вниз с облаков и навсегда покончить с мучавшей меня болью и… виной.
— Кьяра, послушай меня, ты должна успокоиться! Это для твоего же блага! — Рихард не мог со мной совладать. Нет уже тех людей, кто некогда мог… и я никогда не увижу их. — Ты взволнована, я понимаю…
— Ничего ты не понимаешь, герцог Даремский! — я всплеснула руками. — Ничего! Пока я здесь пребывала в праздности и безопасности, мою семью убивали, резали, пытали… и уводили в плен, что равносильно смерти, но более мучительной!
— Милая, пойми, это война! А на войне всегда есть жертвы! — дорогой мне человек обнял меня, и я люблю его, но он меня не понимает…
— Мне плевать на жертвы и на войну, я только хочу, чтобы моя мама, моя сестрёнка, к чёрту, даже мой отец были живы! Ты меня слышишь, жи — и-и — ивы!
— Кьяра, я должен… должен был тебе сказать… но не мог! Еще был шанс… — герцог держал мою голову в своих руках, не давая мне отвернуться или уйти, чтобы оплакать свою потерю в одиночестве, — но теперь его нет… Твой отец мёртв… его тело найдено, вернее, то, что от него осталось. Мне жаль.