Сотый
Шрифт:
– Уже неделю я замечаю, что Анна в сети. Я писала ей, но она не читала мои сообщения, – девушка протянула свой мобильный телефон. На экране белела веб-страница «Хэппихай» с разделом «Друзья». Напротив имени Анна Марэль красовалась надпись: «Была сегодня в 3:15». – Вы знаете, мы с ней были близки, поэтому мне показалось правильным оповестить вас с мистером Марэль. Может быть… Может, стоит обратиться в полицию?
– Может?! – прикрикнула женщина и тут же виновато отвела глаза от перепуганной Розалин. – Нет, это обязательно нужно сделать. Сейчас же позвоню Тони. Спасибо за то, что сообщила, Рози. Зайдешь на чай? Я приготовлю оладьи.
– О нет, спасибо, миссис Марэль. Я обещала отцу познакомиться с его подругой… – девушка горестно выдохнула и заговорила тянущимся от неохоты голосом: – Поэтому мы поедем к ней и проведем счастливый семейный день…
– Милая, я понимаю твои чувства, – по-доброму ответила на это Пэгги. – Но твой отец уже много лет был одинок. Позволь ему стать счастливым, детка. Ты ведь уже взрослая и должна понять его.
Та печально улыбнулась и качнула маленьким квадратным подбородком. Скорее для того, чтобы миссис Марэль заткнулась и не лезла больше в неприятную тему. И это сработало.
Попрощавшись, женщина закрыла дверь и болезненно вздохнула. Сердце ее задавило так, что рефлекторно к груди потянулась рука.
Не сказать, что Пэгги была в восторге от Розалин. Женщина испытывала к ней полнейшее равнодушие до тех пор, пока не исчезла Анна. Просто дочь неплохих соседей. Порядочная, с хорошей успеваемостью в школе.
Но теперь что-то словно изменилось. Печать юности на симпатичном лице девочки напоминала Марэль дочь. Напоминала о том, что ей сейчас тоже было бы семнадцать. Она тоже бы хлопотала над подготовкой к выпускному, выбирала бы платье. Собирала бы документы в университет…
Невольно сорвались слезы. Захотелось разрыдаться и завыть волком. Прошел год, но рана утраты не затянулась. Она болит так же, как и тогда. Ни каплей меньше.
На втором этаже заиграл телефон.
«Как вовремя, – отметила женщина, вытирая мокрые глаза и спеша по лестнице наверх. – Надеюсь, это Тони».
И это действительно был он. После смерти Анны мистер Марэль утопился в работе. Он изменил график и теперь торчал на керамическом заводе с утра и до глубокого вечера. Приходил уставший, ел и сразу же заваливался спать.
Пэгги понимала: произошел сильнейший удар не только для нее, но и для супруга, поэтому каждый по-разному переживает горе. Однако, порою она ловила себя на мысли, что слишком злится на Тони. Злится за то, что он предпочел оставить ее наедине с мыслями и с болью. В отличие от супруга, Пэгги не работала, а потому ей было сложнее отвлекать мозг от горьких мыслей. Она варилась в них. Нет, разваривалась. Разрушалась, расползалась морально.
Однажды Тони вернулся домой и обнаружил Пэгги, рыдающей в пустой холодной ванне. Он впервые увидел жену настолько пугающе чужой и незнакомой. Она была похожа на серую старуху со взглядом решившегося суицидника. С тех пор мужчина, будучи на работе, часто ей звонил, хотел убедиться, что все в порядке. Кроме того, врач назначил рецептурные препараты для нервной системы, и мистер Марэль строго следил за графиком их приемов, ведь Пэгги запросто могла схалтурить.
Для женщины это было важно. Не контроль, а само проявление внимания. Ей стало не так одиноко, не так страшно оставаться в оглушающе тихом доме одной.
Вот и сейчас он звонит, чтобы проверить, и чтобы поддержать.
– Уже проснулась? – мягко заговорил он первым.
– Была вынуждена…
– Что с голосом, дорогая? Что-то случилось? Тебе грустно?
Пэгги тоже удивилась собственной хрипоте и холоду в интонации, но не подала виду. Она ответила:
– Приходила Рози. Подруга Анны.
– Так. А зачем?
– Она сказала, что… – голосовые связки женщины будто превратились в напуганных сжатых ежей. Она не сумела выдавить из себя ни слова, пока не отвела мобильный в сторону и не прокашлялась. Тогда ее затошнило на нервной почве, но говорить она все же смогла: – Анна уже неделю выходит в интернет.
– Что за глупость?! Это вздор! Нужно поговорить с Рози. Это была жестокая шутка с ее стороны.
– Нет, Тони. Рози показала мне аккаунт нашей дочери. Он и правда был активен ночью. Какой-то ублюдок заходит под ее именем! Возьми выходной. Поедем в полицейский участок сей час же!
– Хм. Доступ к перепискам Анны имели только сотрудники полиции во время поисков. Это будет разумным решением, дорогая. Дождись меня, поедем вместе.
Глава 8
– Послушайте меня, мистер Прайд, – Тони возмущенно выставил указательный палец перед собой. – Мы бы не стали сюда тащиться, если бы все происходило именно так, как вы говорите. Нет, мы не пользовались компьютером дочери и не могли случайно оставить вкладку с ее аккаунтом в «Хэппихай» открытой! – мужчина был пунцовым, как клюква, от ярости. – Вы нас с женой за идиотов держите?!
– Успокойтесь, мистер Марэль, – спокойный, но строгий голос детектива не терпел ослушания.
Ему было около сорока, и за все годы своей работы он повидал много разнообразнейшего дерьма. Город всегда находил, чем удивить. В Городе часто происходили воистину странные вещи. Их не объяснишь людям и, тем более, вышестоящему начальству. Но Прайд был уверен: здесь, в земле или в воздухе – не важно, обитает нечто, что беззастенчиво накладывает свое клеймо на каждого жителя.
Например, Прайд точно знал, что некоторых пропавших без вести никогда не найдут. Почему? Потому, что они попросту растворились без следа. И полное безумие детективу списывать преступления на мистику или проказы инопланетян, однако других объяснений не находилось.
Конечно, он не верил ни в мистику, ни в инопланетян. И всякому коллеге, который начинал веровать в высшие силы, он бы сказал что-то вроде: «мы просто плохо работаем, нужно стараться лучше, ведь люди не исчезают бесследно», однако…
Лет двадцать назад он гнался за преступником. Застал его прямо на месте расправы над жертвой. Они виляли по ночным улицам. Один настигал второго, второй резко сворачивал в темный переулок и ускорялся. Молодому и тренированному Прайду становилось все труднее и труднее. Они пересекли район, но убийца даже не запыхался. А потом он вовсе остановился у фонаря перед трассой, и принялся поджидать отстающего задыхающегося детектива. Прямо под носом у полицейского тип резко осыпался вниз, сквозь щель дренажной решетки для водостока.