Шрифт:
Прибежав в небольшой кабинет, она плюхнулась на крутящееся кресло и ткнула пальцем кнопку включения компьютера, который уныло заурчал, давая знать, что он готов начать рабочий день, но в целом ему так же лень, как и хозяйке небольшого кабинета.
В кабинете был рыжий стол из ДСП, небольшой стеллаж и полки в цвет стола, чёрный, наполовину сломанный стул, парочка стульев у стены и, в качестве украшения – настенный календарь со счастливыми лицами сотрудников компании. Пока компьютер медленно настраивался на работу, девушка уже успела сделать себе растворимый кофе и, схватив пачку сигарет, пошла в курилку, прихватив с собой кружку.
– Капля никотина убивает лошадь, - пошутил зашедший мясник и присел на перевёрнутое ведро, которое выполняло функцию стула, на соседнем восседала девушка, запивая ударной дозой кофеина тонкую сигарету.
– Моя лошадь давно сдохла, Серёг, - пробурчала девушка.
– Ага, и ты её оживляешь? – закуривая.
– Точно, сейчас оживлю и…
– Мил, ну ты же даже сигарету держишь неправильно, что ты как малолетка, если уж куришь, кури без понтов или не кури вовсе.
– Да нормально я курю, отстань, - возмутилась девушка.
– Отстань – так отстань, дай хлебнуть, - протягивая руки к горячей кружке, отпивая с краешка. – Тьфу ты, ты как сапожник, честное слово. Что это за бурда?
– А чёрт его знает, подарил поставщик, но гадость, согласна.
– Ну, если нахаляву, то надо выпить, конечно, - и отхлебнул ещё раз.
Ещё немного поболтав с мясником, потом с парочкой мерчендайзеров, Мила отправилась в свой кабинет, в котором отсутствовало даже окно, чем он ещё больше напоминал кладовку, и, усевшись поудобнее, принялась «крутить отчёты» на утро, методично, по каждой интересующей её группе товаров или поставщику, аккуратно вычёркивая в ежедневнике список дел и поручений. Где-то между заказом гречневой крупы, муки и рыбных консервов, когда Мила одной рукой отправляла факс, а другой писала письмо по электронке, жалея, что у неё все-таки две руки и только одна голова, раздался звонок сотового.
– Слушаю, - машинально ответила Мила, сверяясь с адресом в письме.
– Людмила? – раздался приятный мужской баритон. Не успела Людмила сознаться, что да, это она, как баритон продолжил. – Звоню сказать, что мне очень понравилась наша встреча, я был приятно удивлён… и хотел бы повторить.
Мила в удивлении посмотрела на экран телефона, проверяя, кто это так забавно шутит. Последний приятный баритон, который мог бы быть «приятно удивлён» и даже «не слишком приятно», ей встречался не менее полугода назад, но на всякий случай она уточнила.
– Простите, кто это?
– Это Руслан, - раздалось с той стороны светящегося экрана.
– Кхм… эм… Руслан… а вы не напомните мне, какой именно Руслан? – Мила было подумала, что кто-то из поставщиков решил разыграть её, и или у неё атрофировалось чувство юмора, и это действительно смешно… или речь о деловой встрече и паре ящиков бонуса за хороший заказ…
– Как же?
– баритон был удивлён. – Руслан, мы вчера встречались, вечером… почти ночью, если быть точнее.
– Простите, Руслан, вы ошиблись номером, - всё становилось на свои места.
– Людмила?
– Да.
– И я ошибся номером?
– не было похоже, что Руслана на том конце провода устраивает эта версия. – Как это я ошибся номером?
– Не знаю, ошиблись, - Мила нажала отбой и стала вчитываться во вновь поступившее письмо от начальства с планом выкладки товара к Новому году, и перед глазами Милы пробегала её жизнь, потому что ничем другим, кроме смерти, подобная ротация ей не угрожала. Телефон зазвонил снова, и тот же баритон сказал.
– Людмила?
– С утра была Людмила, но если вы, Руслан, позвоните ещё раз, я всерьёз задумаюсь о смене имени.
– Только имени, Людочка? – баритон звучал игриво.
– Хорошо, что не пола, жалко было бы расставаться с таким достоинством в твоём декольте.
– Мила с сомнением посмотрела на своё декольте и решила, что Руслан точно ошибся, потому что всё её достоинство, вместе с пуш-аппом, не добирало и до приличного второго размера, а уж без заветного бюстгальтера…
– Моё декольте польщено, но вы, Руслан, точно не туда попали, и пожалуйста, не звоните больше, вы отвлекаете, а я пытаюсь работать.
– И где вы пытаетесь работать?
– В универсаме Базилик, я работаю управляющей! – Мила готова была в раздражении бросить трубку, как вдруг услышала.
– В торговом центре Старт, на площади Ленина?
– Ну, да, - Мила отвлеклась на получение факса.
– А если я приду и проверю?
– Да приходите, сколько хотите. Людмила Владимировна.
– Подождите, подождите, Людмила, - в баритоне звучало сомнение. – У вас есть дочка Лиза? Она ходит в школу искусств?
– Дааааааа, - Мила замерла.
– И она дружит с девочкой Машей, а вы дружите с её мамой Олей?
– Дааааа, - Мила говорила тише.
– Ну, тогда я точно попал не туда, прошу прощения, Людмила, - и пока Мила думала, что это было, стоит ли ей вызывать полицию, и чем она может помочь в такой ситуации, всё, что услышала в трубке телефона – это короткие гудки.
Посидев ещё какое-то время, Мила распечатала перестановку и, вытащив со склада коробку с гирляндами, бодрой походкой двинулась в торговый зал, где сообщила «радостным» сотрудникам, что их ждут великие дела и показала фронт работ.
Часа через четыре энтузиазм подходил к концу, Мила перетаскивала стремянку по залу и цепляла пушистые гирлянды к стеллажам. Грузчики, у которых получилось бы это быстрее, были заняты переносом одного отдела в другой. Для чего-то понадобилось менять местами товары в бакалейном отделе. Как это могло повлиять на выполнение плана, Миле было неведомо, видимо, так же, как и перестановка детского питания накануне.
Подтаскивая стремянку к последнему стеллажу, Мила вздохнула и стала забираться на высоту.