Чтение онлайн

Мы не взяли с собой Младших. Это неправильно, но нам было одинаково начхать. Мою репутацию можно было испортить только чем-то совсем из рук вон выходящим, а Джани уже пережила столько осуждений, что осуждать ее — как щекотать мозолистые ладони работяги. Ее кожа груба, как кора, ее нельзя задеть. Когда ее обвиняли в совращении малолетнего принца, к этим обвинениям присовокуплялись разговоры о шаманстве и чуть ли не связи с Тьмой. Люди не хотели верить, что мальчик может влюбиться в женщину, годящуюся ему в матери, без участия некоего запрещенного черного колдовства.

— Ты справляешься? — сухо спросила Триджана, неторопливо, но не расслабленно шагая через светлый бор.

Она была какой-то сжатой, будто недовольной собой; подобное случалось с ней донельзя редко. Широкий жесткий ремень, стягивающий куртку, особенно резко выделял талию — она похудела. Лицо казалось бледнее обычного, а макияж — гуще обычного. Рубины и зеленые турмалины в ушах, на пальцах и запястьях казались слишком крупными и тяжелыми для ее фигуры.

— Венценосная зефирка ведет себя хорошо, — ответила я спокойно. — Мы думали, что она у нас ветреная истеричка, а она оказалась расчетливой, прямо порадовала меня. Она пользуется кеттаром вовсю — выкачивает знания, советуется обо все подряд, прикрывается им от Лордов и носит его щит, но, конечно, ждет момента, когда сможет воткнуть кол ему в сердце. Оказывается, она отлично умеет улыбаться тем, кто ей мерзок. Мне улыбается, вампиру улыбается. Чинушам своим пронырливым иногда. В общем, молодец. Я ей там и не нужна.

Осенью Триджана отправила меня в Лойдерин, чтобы я присмотрела за зефиркой. На нее, зефирку, возложена была великая миссия — избавление мира от кеттара. Вернее, Триджане плевать на мир, ей требовалось, чтобы от кеттара избавили Риеля. Сам канцлер слишком уязвим и запуган, чтобы делать хоть какие-то телодвижения вопреки вампирской воле, потому телодвигаться надлежало государыне. А мне надлежало оказывать ей поддержку — моральную, и все прочие виды, если потребуется. Альтея немало месяцев хлебала своего союзника полной ложкой, терпя его общество, но в последнее время она начала уставать. Улыбка ее становилась уже не такой виртуозной.

— Риель до сих пор зол на меня за то, что королева в курсе кеттарской работы, — сообщила Джани с грустью, небрежно замаскированной под раздражение. — Не верится, что я воспитала такого труса.

Я слушала ее одним ухом, а другим ловила птичьи трели и хруст сучков под ногами. В расстегнутой куртке стало жарко, пришлось снять ее, и повязать вокруг бедер.

— Мы с Гренэлисом в две глотки убеждаем королеву выбрать и наказать убийцу, — сказала я, поигрывая болтающимися рукавами. — Народу нужна его кровь, без этого никак. Но Альтея согласна сфабриковать обвинения только в том случае, если они будут против Гренэлиса. Вообще, это было бы идеально — арестовать вампира за убийство Лилиан. Если б он еще позволил себя арестовать…

Сказав это, я замолчала; молчала и спутница. Некоторое время я наслаждалась птичьей трелью и хрустом сучков двумя ушами.

— Честно говоря, меня это бесит, — тихо буркнула я, насладившись. — Ощущение, что ее грохнули призраки, или еще какая нечисть…

Триджана перестала идти, и встала предо мной, приосанившись. Лик ее оживился, стан окреп, рубины и зеленые турмалины сделались ей по размеру.

— Если хочешь знать, кто убил Лилиан, можешь спросить меня, — предложила она с озорством.

От ее озорства у меня почему-то защекотало крестец.

— А ты знаешь? — уточнила я осторожно, вроде бы с недоверием, а вроде бы уже все поняв.

Она издала пару смешков и кивнула, глядя на меня в упор, втыкаясь зрачками мне в зрачки. Вслед за крестцом защекотало лопатки.

Боги!

Веселей всего то, что я даже не удивилась настолько, насколько пыталась себя накрутить. Подумаешь, завалила иностранную правительницу — решила, и завалила, почему нет? Для Триджаны это не такое уж большое дело. Вообще, странно, что я не догадалась сама!

Она выудила из кармана фляжку, свинтила крышку, и протянула мне. Я хлебнула тэрна и вернула ей. Она тоже хлебнула, и сунула фляжку в карман. Птичьи песни почему-то заглохли.

— Ладно, я должна задать два вопроса.

— «Зачем» и «как»?

— Вот-вот! Зачем и как?

Джани, взбодрившись, двинулась дальше, и я двинулась за ней.

— Я немного поторопила события, — сказала она спокойно, перешагивая через пень. — Все равно ее пришлось бы убирать позже — когда принцесска подготовится. Неизвестно, сколько бы длилась подготовка, сколько мне пришлось бы терпеть в моем дворце капризную ноющую фифу, которая то хочет быть королевой, то не хочет. Сколько еще Риель ублажал бы ее в постели, ласкал бы ее цветочные мозги, позорил меня перед двором, и, что куда важнее, перед самой собой.

Я сдавленно хихикнула, и ее глаза обдали меня быстрой вулканической злостью.

— Это не ревность, Вьер, — отсекла она тоном интеллигентной медведицы. — Это отторжение. Чувство неправильности, если хочешь. Я позволяла ему любовниц, но эту цветочноголовую позволить не могла. Дело даже не в том, что она мне не понравилась, а в том, что она не нравилась ему! То, чем он занимался с ней — это проституция — секс ради выгоды. Можешь сказать, что у него не было выбора, его заставили, но, Вьер, большинство проституток заняты своим ремеслом не по велению сердца. Их заставили обстоятельства.

Мне стало стыдно за хихиканье. Джани — единственный человек, пожалуй, перед которым я способна испытывать стыд.

— Все это — пустяки, — бросила она уже значительно нейтральнее и тише. — Не пустяк то, что мой любимый человек нуждается в помощи, и я искала тех, кто сможет помочь. К сожалению, елайский капитан не дал мне информации о кеттарском убежище, тогда я выманила кеттара из убежища с помощью старой королевы. Я отправилась туда с солдатом, чтобы тот мог своим рассказом настроить Альтею против вампира, натравить ее на него. Я надеялась, что она вступит с ним в борьбу, а Риель и я останемся в стороне. — Она хлопнула ладонью по сосне и мотнула головой. — Но я недооценила чванство зефирки! Не подумала, что разговаривать с солдатом — это ниже ее высокопрелестнейшего достоинства…

Ладно, ладно, хватит с меня причин. В общем-то, от нее мне было бы достаточно причины «я так решила».

— Переходи к «как», Джани, — попросила я вежливо.

Она дернула плечами под курткой-кителем, и улыбнулась почти весело.

— Довольно просто, — заявила она. — Мне помог один из наших лазутчиков в Эрдли, но основную работу проделал бесценный дар господина Гренэлиса — телепорт. Агент подбросил телепортатор в корзину с полотенцами в чулане. Ты знаешь, как устроен водопровод в Эрдли?