Чтение онлайн

– Может быть,– сказала капитан,– Но наш порт назначения – Бальбен.

– Но ведь 20Б-40 ближе.

– Мы летим к Бальбену. Мой корабль уничтожен, но моя честь может быть спасена, если я доставлю оставшихся пассажиров на Бальбен.

– Но какая честь в том, чтобы доставить их по назначению мертвыми? Я сомневаюсь, чтобы мои люди смогли выжить еще 103 дня.

– Выжили? А, я забыла, что вы – люди, не знающие Врат и Пути к ним и бегущие при мысли о Переходе. Но это ваше дело. Мое дело доставка, а живых ли, мертвых – все равно.

– Но не мне,– сказал Джайлс.– Я отвечаю за них, и прошу изменить курс в направлении системы 20Б-40.

– Нет,– устало произнесла капитан.– Я не могу позволить себе нового заблуждения.

– Капитан,– медленно начал Джайлс.– Я из дома и клана СТАЛЬНЫХ, и это большой клан, и я многое значу в нем. Если вы измените курс на 20Б-40, я обещаю вам – а слово Адельмана твердое – любое вознаграждение, достаточное для того, чтобы вы могли построить новый корабль вместо утраченного, либо сам построю звездолет на Земле и передам его вам. Вы не теряете ничего.

Капитан открыла глаза и секунду смотрела на Джайлса.

– Теряю. Вам, чужеземцам, этого не понять. Вся моя команда, все офицеры, а теперь и инженер, ушли, завоевав смерть при разрушении корабля. Вернуть корабль – пустяк, и это будет приятно лишь мне, но это будет оскорблением памяти всей моей команды, которая прошла через Врата. Они уже ничего не смогут разделить со мной, и это не делает мне чести.

Она замолчала. Джайлс недоуменно смотрел на нее. То, что он предлагал, делало его нищим, и его высшая и последняя цена была отвергнута.

– Вы правы, капитан,– медленно сказал он.– Я не понял. Но я постараюсь понять. Тогда у нас будет путь к взаимопониманию. Может быть, вы объясните мне получше, чтобы я понял?

– Нет,– сказала она,– не мое дело объяснять вам, и не ваше дело пытаться понять.

– Я не согласен с вами. Я считаю, что земляне и альбенаретцы имеют много общего, а не только торговые отношения. Мы не обязаны, но должны понимать друг друга, как личности и как представители сходных рас.

– Ваше мнение ничего не значит. Вы верите в невозможное. Вы не альбенаретец, и, значит, не принадлежите к Избранным, и где уж вам понять его Путь! Поэтому я считаю бессмысленными попытки прийти к взаимопониманию.

– Я считаю, что вы неправы. Это лишь ваше мнение. Я хочу, чтобы вы ПОПРОБОВАЛИ.

– Нет. Пытаться – значит тратить силы. А у меня они ограничены, и я не желаю тратить их попусту.

– Не впустую. Это жизненно необходимо для вас и вашей чести. И для моей тоже. Для моих рабочих, для наших рас, которые могут погибнуть, если не достигнут взаимопонимания. Капитан снова закрыла глаза.

– Не будем спорить. Что вы хотите еще сказать мне?

– На шлюпке слишком много ИБ для такой маленькой группы, как наша. Я видел, как погасли огни во время ухода инженера. Для моих людей было бы большим облегчением, если бы свет можно было бы включать и выключать через определенные промежутки времени. Необходимое количество пищи мы получим и так.

– Свет будет гореть,– сказала капитан, не открывая глаз.– Все остается неизменным, пока мы не достигнем порта назначения. Адельман, я устала от разговора с вами и хотела бы остаться одна.

– Хорошо, мне больше нечего вам сказать.

Джайлс вернулся к себе и сел на койку, обдумывая разговор. Необходимо было заставить капитана изменить порт назначения. Он ощутил на себе взгляд Хэма, молча сидевшего на своей койке.

– Не смей так сидеть! – заорал Джайлс, выведенный из себя молчаливым взглядом рабочего,– Займись чем-нибудь! Иди и поговори с кем-нибудь, слышишь? Если ты будешь прятаться, никто никогда не будет воспринимать тебя всерьез.

Он встал и вышел в средний отсек, к рабочим.

– Все оставайтесь на местах! – сказал Джайлс, повышая голос.– Хэм – один из нас, и я требую, чтобы вы относились к нему, как к равному! Запомните это!

Где-то про себя он понимал, что просто вымещает на них свою злость из-за неудачи с капитаном, зная, что они ни в чем не будут ему противоречить. Но он не стал обращать на это внимания. Джайлс растянулся на койке и прикрыл глаза рукой, чтобы не видеть негаснущего света ламп. Может, сон подскажет ему решение?

...Когда он проснулся, голосов рабочих не было слышно, хотя он был уверен, что проснулся от шума. Джайлс прислушался, но все, что мог расслышать – странные звуки – словно дыхание борющегося человека.

Он сел на койке, наблюдая за койками рабочих. На них виднелись спящие фигуры, но звук исходил не от них и не из кормового отсека, где спали Френко и Дай.

Удивленный Джайлс прислушался повнимательнее. Постепенно он определил, что звук исходит от соседней с ним койки – единственной, кроме его собственной койки в первом отсеке.

На ней лежал спящий Хэм, его кулаки были прижаты к лицу, тело скорчилось. Спит ли он? Джайлс встал и подошел к изголовью койки Хэма.

Огромный рабочий молча кричал. Могучие кулаки закрывали лицо, а рот был заткнут тканью, покрывавшей койку.

Он лежал, заткнув рот тканью, закрыв лицо кулаками, и слезы текли из-под его плотно сжатых век.

Джайлс содрогнулся.

– Хэм,– тихо позвал он.

Рабочий не прореагировал.

– Хэм,– так же тихо повторил Джайлс, но с большей настойчивостью. Хэм открыл глаза и уставился на Джайлса то ли в удивлении, то ли в ужасе.

– Хэм, что случилось?

Хэм потряс головой, так что слезы растеклись по щекам. Джайлс в недоумении сел рядом с койкой рабочего и приблизил губы к уху Хэма.

– Хэм, расскажи мне, что случилось?

Тот снова покачал головой.

– Ты можешь,– все настойчивее требовал Джайлс.– Что-то тебя беспокоит. Что это?

Хэм вытащил изо рта ткань настолько, чтобы выдохнуть:

– Ничего.

– Не может быть «ничего». Посмотри на себя. Ну, что тебя расстроило? Или кто?

– Я болен,– прошептал Хэм.