Спасти сельфов
Шрифт:
– Стас, на корабле говорили, что под предлогом реставрации генотипа, сельфы подвергнутся принудительному облучению. Это правда?
Стас только кивнул.
– Но ведь это чудовищно! – воскликнула девушка. – Сельфы такие же люди, как мы! Генотип – это суть любой живой формы. Касаться его – преступление!
– А ты знаешь, что такое амброзия? – спросил он.
– И про амброзию слышала, – усмехнулась она. – Сейчас принято сгущать краски. А сельфы для нас – это, прежде всего, бессмертная галерея сельфианских «Аполлонов». Людям столь совершенного телосложения, столь искусным ваятелям есть чем гордиться. Это великий народ! О, как хочется поскорее встретиться с сельфами!
– Не торопись, – посоветовал Стас. – Подожди. И не отходи далеко. Мне осталось немного.
Девушка приотстала от лязгающих и пышущих жаром машин: захотелось услышать запахи и настоящие звуки Сельфии. Неподалеку от края освещенной площадки ей, вдруг, почудилось, что в кустах, где кончалось покрытие, кто-то громко заплакал. Рыдания смолкли внезапно, на пронзительной ноте. Мелькнула какая-то тень. Что-то мягко ударило в спину, навалилось, сдавило шею и грудь. Воздух наполнился смрадом. Девушка вскрикнула, чувствуя, что задыхается, запрокинула руки за голову. Пальцы встретили жесткие липкие космы. Уцепившись за них и резко пригнувшись, Вера с силой рванула через себя.
Что-то плюхнулось на твердые плиты. Стас был уже рядом. В руке его вспыхнул фонарь. Ночь отпрянула за границу площадки… А возле их ног подпрыгивал на спине паучище, величиной с собаку. Наконец, ему удалось перевернуться на брюхо. Хрюкая, испуская зловоние, лохматое существо на четырех кривых лапах трусливой рысцою припустило к кустам и вскоре исчезло в ночи.
– Какой ужас! – говорила, опомнившись, Вера. – Как называется это вонючее насекомое? Кажется, оно собиралось меня укусить… Боже мой, Стас! Что с тобой? Почему ты молчишь?!
1972