Чтение онлайн

Парень воззрился на профессора уже с надеждой.

– А вы… Вы ведь никому не скажете, правда?

– Конечно, нет, – заверил Скрябин. – Зачем это мне? Ну, давай анальгин, да я пойду.

– Спасибо, Дмитрий Петрович! – Саша протянул старику лекарство. – Вы – человек!

– Спокойной ночи, – попрощался профессор. Перед уходом он вновь незаметно повернул переключатель. Вторая камера снова работала в предписанном режиме.

Через час с четвертью Виктора Шабанова подобрал ночной попутный автобус, идущий в Комсомольск. Неуловимая мысль не давала Шабанову покоя, но она была не в силах пробиться через заслон усталости и развеселые песни пьяненьких попутчиков. Что-то такое, что было дальше в книге на столе профессора…

Он так и не вспомнил.

А было там вот что.

«И кто не был записан в книге жизни, тот был брошен в озеро огненное»…

Комсомольск-на-Амуре

Из гостиницы Шабанов позвонил в Москву Голдину.

– Встреча с директором фирмы состоялась, – сказал он.

– Контракт подписан? – отозвался далекий голос с плохо сдерживаемым волнением.

– Еще нет, но договоренность достигнута. Мне тут кое-что понадобится… Нужен звонок из Москвы, чтобы наш представитель в Комсомольске зашел ко мне.

– Когда?

– Сейчас.

Голдин ответил не сразу.

– Ни один из наших представителей в Комсомольске, – сказал он наконец, – не посвящен в историю с этим контрактом. И я думаю, что коммерческая тайна…

– Она будет соблюдена. Мне нужен обычный снабженец.

– Понимаю. Хорошо.

Разговор был окончен. Шабанов вернулся к прерванному занятию – пристальному изучению цифровых фотографий на экране ноутбука и планов, нарисованных Скрябиным. На краю стола в углу одноместного «пенала» теснились бумажные тарелки с бутербродами из гостиничного буфета, полупустые бутылки пепси, надорванные сигаретные пачки.

Гость прибыл два часа спустя. Это был криминальный делец местного масштаба, иногда выполнявший за хорошие деньги отдельные поручения неких лиц из Москвы.

– Мне понадобится гидрокостюм, – сказал Шабанов, – и легкий однобаллонный акваланг. Далее, водонепроницаемый пакет, чтобы в него уместилась одежда и вот эта сумка, для транспортировки под водой. Кроме того, нужна машина.

– Какая машина?

– Неброская, желательно отечественная, но такая, что не подведет на здешних дорогах. Думаю, «Нива» подойдет лучше всего.

– Когда вам это нужно?

– Как можно скорее. Время – решающий фактор.

– В таком случае…

– Само собой, в расходах вы не стеснены. Наши московские друзья сумеют по достоинству оценить вашу оперативность.

Зона объекта «Адамант»

День выдался солнечным и безветренным – прекрасная погода для преступления, усмехнулся Шабанов. Он переоделся в гидрокостюм, сложил одежду и сумку в герметичный пакет. Он отлично умел обращаться с аквалангом, это были азы подготовки спецназа ГРУ.

Опустив маску, Шабанов вошел в мутную воду. Она оказалась значительно холоднее, чем ему представлялось, а видимость оставляла желать много лучшего. Главное – не потерять направление, не сбиться с пути и выйти точно в бухточке у скалы, справа от водозаборной установки. Пять метров в сторону – и он под объективом телекамеры…

Он был очень внимателен, и все же чуть не заблудился. Сориентироваться помогло движение самой воды, увлекаемой насосами. Вскоре он наткнулся на зарешеченное жерло трубы и выбрался на берег.

Вновь переодевшись, он спрятал акваланг и гидрокостюм в пакете под металлическим ящиком водозабора. Подъем на скалу дался ему легче, чем в первый раз – однажды пройденный путь всегда проще повторить.

Профессора Скрябина он нашел в кабинете. Ученый сидел за столом, делая пометки в толстой книге, текст которой состоял почти сплошь из формул. Выглядел профессор бледным и больным, но рукопожатие его было таким же крепким, как прежде. Шабанов негромко поздоровался.

– Одну минуту, – попросил ученый, снова склонился над книгой и что-то быстро написал на полях, – вот так. Если эта книга когда-нибудь попадет в руки уважаемому автору, профессору Данаянде, он увидит, как ошибался… Впрочем, я не очень-то на это рассчитываю. На то, что попадет то есть… Что же, нам пора?

– Да.

Профессор вынул из сейфа компьютерный диск и передал его Шабанову.

– Вот ваш диск. Я воспользовался временем, чтобы внести дополнения и уточнения… Исходные же файлы в моем компьютере не просто удалены, а начисто стерты. Никто не сможет их восстановить.

Шабанов опустил диск в сумку, которая располагалась на ремнях так, что не могла стеснить движений в любой ситуации.

– Где ваша машина, профессор?

– Идемте. В гараж есть выход прямо из дома.

Они спустились в холл, оттуда по короткому коридору прошли в помещение справа от кухни, где профессор распахнул дверь, скрытую под панелью отделки.

Кабриолет «Пежо-306» сверкал в свете ламп, как новенькая монета. Ученый поднял крышку багажника – судя по стерильной чистоте и свежему запаху резины, никаких грузов в нем никогда не перевозилось.

– Не очень комфортабельное купе, – извиняющимся тоном проговорил Скрябин. – Но и ехать-то всего с километр.

Шабанов забрался внутрь. Крышка захлопнулась. Когда стало темно, Шабанова вдруг охватила мгновенная паника. Он внезапно отчетливо представил, как в грохоте выстрелов пули охранников дырявят тонкий металл, и во тьме появляются яркие солнечные пятнышки круглых отверстий – одно, два, три… Какое по счету он уже не увидит?

Но это была именно мгновенная паника. Стрелять они не станут, постараются взять живым… Когда машина тронулась, от тревожных видений не осталось и следа.

Через несколько минут машина остановилась. Профессор вышел и откинул крышку багажника.

– Скорее, – шепнул он.

Шабанов выскользнул наружу и укрылся за машиной. Хлопнула крышка, и почти одновременно с ней – дверь караульного помещения. Охранник – дюжий парень, жующий резинку, – неторопливо двинулся к автомобилю.

– Еще раз добрый вечер, Дмитрий Петрович, – сказал он. – Вы не говорили, что вернетесь сегодня.