Чтение онлайн

Воин духа сдержал слово и поговорил с Мамой. Более того – Мама подписала составленную Весёлым служебную записку о непредвиденных расходах на проект «Trendy Brand». И через несколько дней после встречи, породившей первую в мире социальную сеть, предназначенную для продвижения отдельного продукта, Наташа уже принялась за дело.

«Для того чтобы в вашем болоте забурлила жизнь, там уже должна бурлить жизнь!» – загадочно сказал Гогога, но Наташа его поняла.

Для создания эффекта «бурлящей жизни» она написала наверх обоснование с просьбой выделить ей трёх помощников для наполнения сети интересным содержанием. Обоснование получилось толковое, и можно было рассчитывать на то, что одного помощника ей точно выделят. Наверху расщедрились и дали двоих. Разрешили даже спуститься на шестой этаж и выбрать людей самостоятельно.

На шестом этаже Наташа оказывалась нечасто. Это был лягушатник, детский уголок. Здесь работали новенькие, состав менялся постоянно – кого-то забирали наверх, в команды, или спускали вниз, на проекты. Но большинство уходило, так и не поняв, что они тут делали, что писали, что генерили, о чём договаривались, было ли это задание испытательным и принес ли их труд хоть какую-то пользу.

Шестой этаж постоянно ремонтировали, причём как-то причудливо. То возьмут и выкрасят часть стены в коридоре. То соединят несколько кабинетов, выломав картонные перегородки. То выделят отдельное помещение подающему надежды молодому гению или кому-то из дальних родственников Прямого. На шестом этаже можно было спрятать три класса обычной общеобразовательной школы, и даже опытные педагоги не смогли бы найти детишек.

Наташа спускалась на шестой этаж только по лестнице. Ей казалось, что лифт навсегда затянет её в этот мир бессмысленных действий и бесконечного ремонта. И будет она бегать от кабинета к кабинету, перекладывать бумажки и проситься на волю. А молодые и подающие (или не подающие) надежды дарования будут сменяться, сменяться, будут лететь листки календаря, жизнь закончится, а она так и не найдёт выхода.

Наташа открыла дверь на лестницу, малодушно подперла её заранее припасённым коробком со скрепками. На случай, если придётся отступать – пусть двери, ведущие наверх и вниз, туда, где вечно курят лучшие люди офиса, которым наплевать на своё здоровье и на косые взгляды ханжей, – пусть эти двери будут открыты.

На шестом этаже, как всегда, пахло краской. На этот раз белили потолок. Но у Наташи было такое дело, что никакой потолок не мог её отвлечь. Она шла забирать свою команду в их личный, отдельный кабинет на седьмом этаже. Шла спасать из этого чистилища невинные души.

Одна душа сидела в проходном кабинете, этаком оупен-спейсе для бедных, спиной к двери, на самом сквозняке. Хуже места не придумаешь. Особенно для человека, который хотел бы оставаться в тени.

Вторая душа сидела на подоконнике и болтала ногами. У неё вообще не было своего компьютера, а ноутбук запретила использовать служба безопасности: вдруг душа утащит ценные документы. Но она не жаловалась, а послушно ждала, когда освободится какое-нибудь рабочее место – хоть на полчаса. Тут она живо докажет свою нужность и полезность общему делу, и её незамедлительно возьмут живьём на небо – на седьмой этаж.

С неё-то Наташа и решила начать.

– Моя бабушка запуталась в реалиях! – размахивая руками, говорила ни о чём не подозревающая душа. – Рассказывает подругам, что я работаю кооператором. Я говорю – бабуля, не кооператор, а копирайтер. А она – отстань, я плохо слышу, лучше скажи, когда ты замуж выйдешь?

Слушатели засмеялись.

Наташа, никем не замеченная, стояла у входа в кабинет и листала досье, подготовленное отделом кадров.

«Екатерина Попова. Возраст, образование, опыт работы – минимальны.

Должность – копирайтер на посылках».

Чуть ниже, аккуратным почерком бренд-менеджера Мити, знающего всё про всех, было приписано: «Приехала из Архангельска. Также известна как Кэт Матроскина. Зови её Кэт – в благодарность будет выкладываться по полной программе. Ходит в тельняшке, бушлате и клешах. Макияж выдержан в цветовой гамме “девятый вал”. Костюмы шьёт сама, по вдохновению. Говорит, что больше двух вечеров подряд за швейной машинкой просидеть не может, потому что скучно. Наверное, и в работе так же, но я с ней не работал».

– Кэт, собирайся, – скомандовала Наташа, – я пришла сообщить тебе преприятнейшее, а остальным – пренеприятнейшее известие. Я тебя забираю на свой проект.

Кабинет взвыл. Кэт спрыгнула с подоконника, отвесила Наташе почтительный поклон и пошла обниматься с бывшими коллегами. Посыпались поцелуи, напутствия, подарки, обещания.

– Подарков ей побольше дарите, – посоветовала Наташа, – у нас пустой кабинет после ремонта, Мама канцелярии выписала по минимуму, как неродным. Соберешься – поднимайся на седьмой. Комната 712.

Кэт преданно посмотрела на неё и приложила руку к воображаемой бескозырке.

В коридоре краской пахло уже просто нестерпимо. Свежеокрашенный потолок грозил пролиться на головы водоэмульсионным дождём.

Наташа выскочила на лестницу, подбежала к распахнутому окну. За окном цвело начало лета. Удушающая жара ещё не пришла в Москву, лёгкий ветерок перебирал волосы и страницы досье. Наташа решила освежить в памяти сведения о втором сотруднике.

«Марина Безъязыкова. Возраст – уже не такой, чтобы оставаться подмастерьем. Образование – целых два, оба не применимы на практике. Опыт работы – разнообразный. Должность – контент-координатор младшего звена».

Бренд-менеджер Митя добавил от себя следующее: «Я её зову Мара – исчадие кошмара. Она всю жизнь изучала какие-то мёртвые языки и исчезнувшие культуры, поэтому сама выглядит как представитель вымирающего народа. Богиня плодородия, которой уже много лет никто не приносит жертвы. Платье напоминает футляр от контрабаса, в котором прорезали дырки для головы и рук. Бижутерия такая, что сороки в Таганском парке, завидев её, пугаются и падают с веток. Постоянно влюбляется в артистов и артисток. Два месяца любила Лайзу Минелли, так нормальным человеком была, с ней даже поговорить было о чем, а потом влюбилась в какого-то японского микки-мауса с глазами как плошки».