Спящий (Одержимый - 2)
Шрифт:
– О, вне всякого сомнения, - старец закивал.
– Вне всякого сомнения! Молодой человек Ваших способностей, обладающий здравым смыслом и высоким гражданским духом, редкая комбинация, позвольте заметить!
– старец поднял указательный палец.
– Так вот, такой человек, вне всякого сомнения, заслуживает высокий пост и нашу полную и всеобъемлющую поддержку. Не волнуйтесь, молодой человек, Вы, можно сказать, приняты в большую и дружную семью, которая всегда поможет и позаботится о Вас.
– Спасибо, - Фирреа выдохнул и облегченно улыбнулся.
– Это все из-за тебя.
Фон Ритз сделал вид, что спит.
– Это все из-за тебя, слышишь, ты? Из-за тебя, из-за тебя, из-за тебя!
– Умоляю, не начинай все снова.
– Все из-за тебя! Почему ты кричал, почему ты кричал на меня?
Баронет сел на жесткой лежанке, повернулся к девушке.
– Послушай, я уже просил у тебя прощения за это. Ну что еще я должен сказать? Прости, прости меня, пожалуйста! Мне очень жаль, я был не прав, прости!
– Почему ты кричал на меня?!
– глаза Софи лихорадочно блестели.
– Почему ты кричал на меня?!! Если бы ты не кричал, я бы не побежала, и ничего бы этого не было!
– Софи...
– А теперь мы все умрем, умрем, все, я, ты, мой ребенок!!
– Софи прижала Верджа к груди.
– Софи, послушай...
– Мы умрем, я знаю! Из-за тебя, из-за тебя, из-за тебя!!!
– Прекрати, - баронет хрустнул пальцами.
– Никто не умрет. У них ничего нет против нас. Пятна на одежде - кто знает, откуда они взялись? Просто надо...
– Мы умрем, из-за тебя, умрем...
– Да прекрати, же!!
– фон Ритз тряхнул девушку за плечи.
– Говорю тебе, никто не умрет, если будем вести себя умно!
– Ты опять на меня кричишь!
Баронет тяжело вздохнул.
– Софи, послушай, все будет хорошо. Мы - крестьяне, мы ни при чем, увидели все это и побежали с перепугу, все. Понимаешь? Все!
– Мы умрем, - девушка сидела, раскачиваясь, баюкая младенца.
– Из-за тебя. Почему ты на меня кричал?
– Ну, успокойся, пожалуйста, успокойся, все будет хорошо, вот увидишь, все будет хорошо...
– Не будет, - девушка всхлипнула, обречено склонилась над младенцем.
– М-м, о Демоны, - баронет закрыл лицо руками.
В металлической двери камеры загрохотали ключи.
– Выходите, по одному, лицом к стене!
– Так, - заспанный майор Федерации зло оглядел выстроенных в ряд арестованных. Трое парней, похоже, недоучки-колдуны из последнего призыва Империи, старик - поджрец Хафойототта, переодетая крестьянкой аристократка с ребенком и то ли слугой, то ли конюхом. Симпатичная...
– Вы свободны.
Тишина. Пленники недоверчиво переглядывались.
– Вы свободны. Проваливайте, - майор махнул рукой.
– Господин майор...
– Спасибо, господин майор...
– Убирайтесь!
– майор грохнул кулаком по столу.
– Чтобы духу вашего здесь не было через минуту!
Пленники гурьбой бросились к выходу.
– И не меня благодарите, а герцога за его милость! Я бы вас, демонисты проклятые, всех повесил с пребольшим удовольствием! Только попадитесь мне еще раз на глаза!
Майор опустился на стул, потер лоб. Что, Демоны раздери, творится? Странный приказ герцога, из-за которого его подняли с кровати... Его солдаты жизни кладут, отлавливая демонистов, только при аресте вот этой вот ряженой погиб взвод солдат и два мага, и вдруг взять, и отпустить. Вот так вот просто взять, и отпустить! Майор глубоко вздохнул, закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Совсем они там наверху ополоумели.
– Не понимаю, зачем начинать все заново, - герцог Кардейский устало облокотился о стол.
– Мы это уже обсуждали на Большом Собрании Федерации и, как я думаю, сказали друг другу все, что хотели сказать. Не вижу никакого смысла возвращаться к этому на Малом. Вопрос закрыт.
– Позвольте с Вами не согласиться, - кардинал Храма Ингиды, улыбаясь, покачал головой.
– Вопрос не закрыт, и не будет закрыт, пока Вы, Ваше Сиятельство, не дадите удовлетворительных объяснений Ваших приказов. У нас Федерация, если будет позволено Вам напомнить, не монархия, и все, даже самые высокопоставленные лица, обязаны отчитываться за свои действия. Так что извольте, мы ждем.
– Я уже объяснял. Но, если желаете, я готов повторить. Наши потери за последние два месяца...
– Да, да, да, конечно, - кардинал помахал рукой.
– Мы уже слышали эти соображения, исполненные искренней заботы о наших солдатах, их здоровье и материальном обеспечении. Растянутые тыловые коммуникации, неполное укомплектование частей, и так далее, и тому подобное. Все это очень мило, однако, Вы уж простите меня, Ваше Сиятельство, может служить объяснением лишь для толпы дилетантов и обывателей, не имеющих представления о реальном положении дел. А реальное положение дел таково, что Вы своими приказами помогаете нашим врагам, даете Империи шанс избежать полного разгрома! Поэтому мы, Ваше Сиятельство, требуем изложить нам реальные причины, а не сказки для невежд.
– Хорошо, - герцог кивнул, медленно встал, чувствуя, как хрустят его ревматические суставы.
– Вы правы. Я действительно даю Империи шанс и, если угодно, помогаю нашим врагам.
– Что?!
– Ваше Сиятельство!...
– Как Вы могли!...
– Успокойтесь. Прошу вас, господа, успокойтесь!
– герцог печально смотрел на возмущенных священников, военных, аристократов. Стар он становится для таких игр.
– Спокойней, господа, позвольте мне объяснить.
Шум, наконец, стих.
– Господа! Я остановил войска, чтобы предотвратить уничтожение Империи. И Федерации. Наше с вами, господа.
Герцог сделал паузу, давая время мысли проникнуть в сознание членов Собрания.
– Империя и Федерация существуют уже много веков, и в течение всех этих веков не утихает война между ними. Вас это не удивляет?
Герцог снова помолчал.
– Я понимаю, мы родились, и шла война, мы росли, учились, а война шла по-прежнему, она кажется нам чем-то данным, естественным, неотъемлемой частью жизни. Но подумайте, господа, века, сотни лет - ведь это долго, это очень долго! И неужели за все это время не случалось чего-то, подобного тому, что происходит сейчас, не складывалось ситуации, аналогичной теперешней? Чтобы какая-либо из сторон оказывалась в положении, в котором поражение кажется неизбежным?