Спящий
Шрифт:
На её упругой груди.
Пёстрые ленточки
Маленькой девочки
(Как будто это было вчера)
Выросли вместе с ней.
Но и теперь, словно дети,
Цепляясь за её талию -
Талию танцовщицы, -
Послушно разбегаются в стороны,
Повторяя движения
Самой жизни.
А иногда, касаясь плеча
Кончиком подбородка,
Она властно пронизывает нас взглядом,
И ямочки по краям её рта
Трепетно углубляются.
И тогда она делает шаг
И ступает по воздуху
Как бы по винограду,
Который собрал
Таинственный винодел.
***
Увидел мертвеца - и ощущаю кожей.
Как непригляден он, запущенный дворец!
И воздух от него расходится негожий...
И в глотке у него червей полно - колец.
Кто создал мертвеца? Лежит, раскинув руки.
В его покоях кровь укрылась от жары.
Вокруг растёт бурьян; жуки, роняя звуки,
Толкаются - со лба съезжая, как с горы...
Над мертвецом стою, лужайка разогрета...
Нет, я не верю в то, что Бог его создал!
Он стал самим собой, когда душа - длань света -
Покинула его - тлетворный матерьял.
***
На родине талант едва ли свой раскрою,
Уеду, так и быть, в отзывчивую Трою.
Сейчас перенесусь, с дивана не вставая,
И будет царь Приам опора мне живая.
Петь буду при дворе, со стен высоких града
Смотреть, как на волнах качается прохлада,
Как рыбаки плетут узорчатые сети
И чайки в облаках играют, словно дети.
...Уеду, хоть на час, хотя бы на минуту.
Пусть Менелай возьмёт меня к себе в каюту:
Нам, знаю, по пути; крепчают ветры Понта.
Под парусом большим пора уйти из порта.
Дыхание морей целебно и туманно,
А я ищу бальзам, в котором скрыта тайна.
Мне в Трою бы попасть в моём желаньи верном,
И если быть войне - я с вами, Агамемнон.
УСЕЛИСЬ У КАМИНА
Уселись у камина, греться чтобы,
Продлить беседу в зареве огня.
Мы, эрудиты, нет - не гомофобы,
Поэты - не поленьев трескотня.
Блестят глаза, начищены ботинки,
По кругу скачет модный анекдот,
И бегают в террариуме сцинки -
Самцы и самки, чёрт не разберёт...
Как пулемёта очередь - по крыше
Дождь вперемешку с градом; у окна
Ждут снегопада фирменные лыжи.
Зелёный шум внезапно... тишина.
Но вот коснулась клавиш, заиграла
(Так, будто чередуя с грустью смех)
Под веточкой заморского коралла
Хозяйка территории - для всех...
Мы слушали, всё-всё запоминали,
А после не сходились много дней,
Поскольку я, к большой моей печали
И к радости, играл потом - на ней.
СЛОНЫ
Мне нравятся слоны, они довольны многим,
Большие, статные, ушастые слоны, -
Я часто говорю другим четвероногим.
И в этом нет моей значительной вины.
Всегда хвалю слонов - за необъятность, хобот,
Которому весьма завидует удав,
Чей пристальный язык на части две распорот -
От зависти, ну да! Я чувствую, что прав.
Слон мощен и умён. Недаром Ганнибала
На собственной спине возил в походах слон
И римлян покорял, их воинов немало -
Подкованных коней, летящих вперегон.
Слон гору, если что, подвинуть в состояньи
И ринуться вперёд, быстрее седока...
Мне нравятся слоны! и я люблю их втайне.
И, словно бы удав, завидую слегка...
Их мясом не корми - они вегетарьянцы,
Хотя не каждый лев решится подползти
К насущному слону и речь затеять вкратце.
Не стойте у слонов вы, звери, на пути!
Давайте им гулять, резвиться отстранённо,
Других таких детей мы вряд ли где найдём.
Они могли трубить у стен Иерихона
И блоки пирамид швырять за окоём.
Их поступь широка, дыхание глубоко,
В глазах царит любви и мудрости бальзам.
А в Индии слонов, где царствовал Ашока,
Богами нарекли - и молятся богам.
***
Я вышел на балкон, услышал птичий лепет,
И лёгкий ветерок моих коснулся губ.
Мне захотелось петь, чтоб день, когда померкнет,
Ко мне не применял свой острый ледоруб.
Пусть будет горяча душа моя и тело,
И холод не проймёт земной, полночный, - пусть!
Я, если суждено, у тёмного предела
Не в снежную крупу, но в порох перетрусь.
И выйду на балкон, быть может - не на этот,
И луч, упав с небес, меня воспламенит,
Чтоб снова песнь моя - как самый лучший метод -