Спящий
Шрифт:
Летела над землёй, единственный мой щит.
***
Когда любовь была права,
Когда печаль была дрова,
Когда повсюду пели птицы, -
Я собран был, казалось - льва
Могу смирить рукою левой,
Подбросить правой раза два
И мыслей вольные зверинцы
Облечь в привычные слова.
Я был на взводе и на взлёте,
Никто постичь меня не мог,
Хотя, с вопросом "как живёте?"
Не отставали, видит бог.
Моей поддавшись эйфории,
За мною шли и стар и млад,
Как за Христом, что по России
Гуляет, людям русским рад.
Скажу: на каждом перекрёстке,
На поворотах, площадях
Любви пылающие блёстки
Моей души трепали стяг.
Я шёл под парусом как будто,
Неутомимо шёл вперёд,
Исполнен хаоса, уюта,
Смакуя сладкий кислород.
Мне было всё по барабану...
Я вечность выиграл в лото -
Луну, нирвану, Рамаяну...
Большое что-то... чёрт-те что!..
И этот выигрыш коронно -
Миров разлитое вино -
Весь, от земли до небосклона,
Вместился в слово, лишь в одно.
Любовь была со мною всюду,
Я сам - любовью был тогда.
И удивлялись люди чуду,
И сокрушали стены льда.
Вода, нагревшись, клокотала,
Бурлил на крышах океан...
Я шёл... и птиц мне было мало.
Я был влюблён, но не был пьян.
***
Нам нравится сидеть на стуле
И не вставать, куда б ни звали
И ни тянули - на беду ли,
На счастье, сытое в начале...
Мы остаёмся непреклонны,
С большим трудом досталось место.
Пускай античные колонны
Стоят, как липы у подъезда.
А нам в тепле сидеть охота,
Глядеть в окно и в чашку чая.
И если в мире лопнет что-то -
Мы огорчимся, не вставая.
СЛОВА
Слова, как люди, старятся, и нам ли
Их воскрешать, когда взамен тех слов
Другие сквозь расставленные марли
В мир проникают пеной голосов?
Рождаются, взрослеют потихоньку,
На пенсию выходят и в музей,
Дабы поведать каждому ребёнку,
Как тяжко быть без новых словарей.
И Лазарь, обновившийся в пещере,
Сменил, должно быть, прежний лексикон,
Поскольку по-другому в наши двери
Войти накладно - в голову времён.
Не терпят дети - правнуки особо!
–
Дремучих предков, даже если их,
Давно усопших, выудил из гроба,
Пройдя сквозь марлю, выверенный стих.
СИМОН
Очевидец затмения - Симон, иль Сёма,
Назовём хоть Степаном, от этого суть
Не меняется, - ждать мог спасения дома,
Огородничать, рыбу ловить - утонуть.
Но, в тот памятный день, - наущаемый то ли
Гулким ветром, а то ли и нечто иным, -
Он увидел в толпе, как сквозь марево боли
Крест несёт человек, батогами гоним.
И когда под своею вселенской обузой
Человек повалился, не сбился с пути,
Римский воин, ярясь, из толпы многоустой
Вырвал Симона, крест повелев понести.
И привстал Иисус, ощутив половину
От первичного веса на стёртой спине...
Крест нести одному, даже Божьему Сыну,
Тяжело, а вдвоём - тяжелее вдвойне.
Скорбной болью один обжигает другого.
Словно отрока в горы ведёт Авраам...
Впереди небеса, что стоят без улова.
Симон из дому вышел - пришёл к небесам.
ПОНТИЙ
Как личность историческая Понтий
Ни в чём, почти ни в чём не виноват...
Меня из жизни будущей увольте,
При чём же здесь известный нам Пилат?
Он боронил имперские кордоны,
На страже был порядка, наших прав,
И - точно бы река - через препоны
Перебирался, голову задрав.
Не думаю, что ехать в Иудею
Ему хотелось очень - лучше Рим,
Где провернуть карьерную затею
Гораздо легче, сделаться другим...
Но волею судеб (уж так сложилась
Его стезя) к еврейским очагам
Стальная императорская милость
Его толкнула с горем пополам.
Он мудро вёл наместную работу.
И, помнится, мессию одного
Хотел спасти назло Искариоту:
Кнутами высечь, только и всего.
Но публика противилась, она ведь
Имеет право всюду выбирать -
Кого в живых на поприще оставить,
Кого в годину смуты бросить вспять...
Чиновничьи заботы - дело чести.
Уж если на коня посажен, будь
Наездником отменным, глас приветствий
Вбирая в гладко выбритую грудь.
Империям нужны вода и бани,
И потому, вспотевший от забот,
В Ерусалиме, городе-духане,