Чтение онлайн

Алекс отвернулся и продолжил вглядываться в просвет между домами. Соседка все не появлялась. Наверное, снова загнала в угол кого-нибудь из знакомых и теперь пересказывает ему последние сплетни, а то и вовсе преспокойно пьет чай у племянницы. На улице же с каждой минутой становилось все холоднее. Ал подумал, что ему стоит пойти домой, а старушку навестить через пару часов или даже следующим вечером.

Он уже хотел отворить подъездную дверь, но она распахнулась перед ним сама, являя соседа с пятого этажа – того самого автомеханика, которого любила обсуждать госпожа Китти.

– Привет, Алекс, - сказал мужчина, ступая на крыльцо. – Решил прогуляться?

– Вроде того, - кивнул тот. – Соседку нашу поджидаю. Здравствуйте, господин Пак.

– Это какую ж соседку-то? Не кошатницу ли?

– Ее.

– Что, снова старуха язык распустила? Секрет какой-нибудь разболтала?

– Лучше бы она секреты рассказывала, - скривился Алекс. – Наговорила ерунды ребенку из восемнадцатой квартиры, а девчушка теперь переживает и плачет.

– Совсем сдурела бабка, - покачал головой автомеханик. – Нашла к кому приставать. Пусть бы со стариками сплетничала. Или салфетки вышивала. А она – к детям…

Они поговорили еще минуту, после чего сосед отправился по своим делам. Алекс же повернулся к входу в подъезд и снова увидел старушкину кошку. Та, как оказалось, перебралась со своей ветки поближе, и теперь тихонько сидела, будто нарочно прислушиваясь к разговору. У кошки были блеклые голубые глаза, при этом их взгляд был столь умным и внимательным, что казался почти человеческим.

В голове Алекса что-то щелкнуло, словно кто-то нажал на невидимый тумблер. На мгновение сказочник замер, а потом усмехнулся и, резко подавшись вперед, тряхнул ветку, на которой сидела соседкина любимица. Кошка от неожиданности взвизгнула и свалилась с дерева. Парень поймал ее на лету.

– Добрый вечер, госпожа Китти, - сказал он, поднимая зверя на уровень своих глаз. – Вы-то мне и нужны. Не изволите ли пригласить меня на чашку чая? Я страшно замерз, пока топтался рядом с вами на улице.

Глаза кошки были круглыми, как блюдца. Она жалобно мяукнула и попыталась вырваться из его рук. Алекс сжал ее крепче, после чего перехватил мохнатое тело поудобнее и шагнул в теплый подъезд. На второй этаж, где жила говорливая соседка, он взлетел за пару секунд.

– Где ключ от квартиры? – строго спросил он у кошки. – Ни за что не поверю, что после прогулок по деревьям вы возвращаетесь домой только через окно.

Кошка фыркнула и мотнула головой куда-то влево. Алекс сунул зверя подмышку и, осторожно ощупав деревянный наличник, вытянул на свет маленький желтоватый ключик.

Замок открылся, как по маслу. Парень переступил порог и включил в прихожей свет. В тот же миг кошка выскользнула из его рук и, перекинувшись прямо в воздухе, превратилась в невысокую худенькую старушку, одетую в строгое синее платье.

– Вот, значит, как вы добываете свои новости, - с ухмылкой проговорил Алекс. – Подслушиваете и подсматриваете! Удобно, ничего не скажешь.

– Не умничай, - раздраженно буркнула соседка, поворачиваясь к парню спиной. – Ты ко мне на чаепитие напросился, сказочник? Вот и топай в кухню, нечего в прихожей стену подпирать.

Алекс снял ботинки и пошел вслед за ней.

– Вы меня очень удивили, госпожа Китти, - сказал он, глядя, как старушка заваривает чай. – Оборотень – кто бы мог подумать?.. Однако собирать таким образом сплетни не очень хорошо, верно?

– Много ты понимаешь, - фыркнула госпожа Китти. – Что в моей жизни осталось, кроме них? Это у меня профессиональное, если хочешь знать. Я в городской газете тридцать лет корреспондентом оттарабанила. А сплетни я не нарочно собираю. Кто ж виноват, что соседи под моим деревом лясы точат и свидания устраивают. Что мне теперь, уши затыкать и глаза закрывать?

– Бог с ними, со сплетнями, - махнул рукой Алекс. – Вы зачем вчера к Агате пристали? Зачем девчушку кукушонком обозвали? Она же полдня об этом думала, а потом полночи ревела – решила, что мать ее не любит, а потому бросит и уйдет.

– Агата, говоришь? – переспросила соседка. – Это русалкина дочка-то? Да, тут я, конечно, дала маху. Веришь ли, сказочник, не со зла сказала – от дурости старческой. Жалко мне девчонку. Хорошая она, ласковая, как котенок. Вырастет, сильной ведьмой будет. Как только озерная дева сумела породить такое чудо?..

– Так вы знаете, что мать Агаты… м-м… не совсем человек?

– Я, сказочник, много чего знаю, - усмехнулась старушка, ставя перед ним чашку с ароматным напитком. – Печенье будешь?

– Не откажусь.

– Русалкам на земле делать нечего. Их дом – песчаное дно, и покидать им его не надо. Ни одна водяница на земле счастья своего не нашла. Только заботы да хлопоты. И правильно – нечего в чужую стихию лезть, родная-то все равно обратно позовет.

– Забавно, - пробормотал Алекс, отпивая глоток чая. – Я, когда Агате про мать-русалку рассказывал, на ходу сочинял, очередную сказку придумывал. А выходит, что это и не сказка вовсе.

– У нашего города немало секретов, – улыбнулась госпожа Китти. – Что же ты, хочешь, чтобы он их все разом открыл? Нет, сказочник, тайны нужно узнавать постепенно. Необычное всегда рядом скрывается - в привычных людях и вещах. Ты у нас чудеса творить мастак, однако ж и городу есть, чем тебя удивить.

Соседка поставила на стол вазочку с печеньем, уселась на соседний стул.

– Не сердись на меня, - тихо сказала она. – Я ведь правда никого не хотела обидеть. Перед девочкой я извинюсь. Как с тобой поболтаю, сразу к ней поднимусь, сладостей каких-нибудь отнесу. А к Новому году котенка в подарок найду, особенного. Будет у нее настоящий помощник-фамильяр.

– Ого, - удивился Алекс. – И много у нас по городу волшебных кошек гуляет?

– Не очень, - покачала головой соседка. – Прямо скажем, единицы. Оборотней так вообще по пальцам пересчитать можно. Однако ж помощника я нашей колдунье найду, не сомневайся. И еще, сказочник, ты своим-то про этот разговор не рассказывай, ладно? Особенно Маргарите.

– Я-то не расскажу. А вы не хулиганьте. Не очень-то приятно, когда кто-то может запросто рассказать другим чужие секреты.

– Разве ж я рассказываю секреты?
– усмехнулась госпожа Китти. – Это так, шелуха. Не беспокойся, Александр, то, что для людей действительно важно, я не разболтаю никогда.