Чтение онлайн

В самой РСФСР политика ассимиляции национальных меньшинств поставила на грань этнического исчезновения эвенков, нанайцев, чукчей, мордву, удмуртов, коми и другие народы.

За годы осуществления шовинистической политики — в мирное время! — правящий режим уничтожил десятки миллионов ни в чем не повинных граждан. Страх и сила стали единственным цементирующим средством сохранения империи. Огромные жертвы понесли не только подневольные нации, но и сам русский народ, используемый режимом как инструмент угнетения, инструмент ассимиляции.

Дальнейшие попытки со стороны великодержавных кругов в руководстве СССР сохранить систему национальной подчиненности господствующей русской нации приведут к обострению межнациональных отношений. К разжиганию вражды и ненависти.

Мы, представители национально-демократических движений народов, проживающих на территории СССР, считаем, что настало время, когда обещанное нужно предоставить. Право наций на самоопределение, декларируемое правящей Коммунистической партией с самого начала ее существования, должно стать реальностью.

Мы удивлены, что, за редким исключением, представители демократического движения России, русской интеллигенции в целом до сих пор не нашли в себе мужества четко высказаться по национальному вопросу, осудить проводившийся русским советским правительством геноцид и духовное угнетение как преступление против человечества.

Факт очевиден — система рухнула. Строить здание нужно на новом фундаменте. Мы предлагаем строить его на фундаменте демократических ненасильственных принципов.

Мы призываем всех настоящих русских патриотов, включая находящихся вне России и чувствующих потребность вернуться в нее, активно, решительно и самоотверженно приступить к построению своего демократического национального государства. В этом стремлении вы всегда найдете наше благожелательное отношение.

В итоговом документе Венской встречи представителей государств — участников Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ), принятом к выполнению тридцатью пятью государствами Европы, США и Канады, заявлено, что, «исходя из принципа равноправия и права народов распоряжаться своей судьбой и согласно соответствующим положениям Заключительного акта, все народы всегда имеют право в условиях полной свободы определять, когда и как они желают, свой внутренний и внешний политический статус без вмешательства извне и осуществлять по собственному усмотрению свое политическое, экономическое, социальное и культурное развитие».

Мы считаем в дальнейшем нетерпимым то положение, когда подписанные советским правительством международные документы в действительности им игнорировались. Документы СБСЕ мы рассматриваем как гарант справедливого решения национальных проблем.

Мы выражаем надежду, что русская интеллигенция, демократические движения России, все русские патриоты поддержат признанную всем международным сообществом идею национальной независимости.

Вильнюс, 29 января 1989 года[288].

Наконец, нельзя не сказать о ведущейся с конца 1980-х гг. идеологической кампании по «демифологизации» истории, целью которой является разрушение важнейших для русского национального самосознания образов и символов.

Сначала «независимые» историки и журналисты начали сметать с пьедестала героев — борцов за свободу трудового народа. Лихие красные командиры времен Гражданской войны стали превращаться в антигероев. В рамках рыночной экономики утратили актуальность трудовые подвиги Стаханова и Ангелиной. Затем они добрались до героев Древней Руси и России. Так, Александр Невский стал сатрапом Золотой Орды, готовым ради сохранения своей княжеской власти на любые подлости. Стенька Разин и Емельян Пугачев оказались бунтовщиками и разбойниками, народовольцы — террористами, авторы Октябрьской революции, которых не успели признать врагами народа при жизни, стали таковыми после смерти.

После этого наступил черед обобщенного символа Великой Отечественной войны.

Сначала за образ войны взялись диссиденты. Потом, с конца 1980-х годов, подтачивание и разрушение этого символа в течение целого десятилетия стало почти официальной государственной программой. Ведущие западные политики, а потом и политики новой России пошли по пути снятия проблемы вины с тех, кто развязал войну и активно участвовал в военных преступлениях. В 1985 году Г. Коль и Р. Рейган демонстративно посетили кладбище в г. Битбурге, на котором были похоронены эсэсовцы. Затем, в 1993 году, был открыт Центральный мемориал ФРГ с памятником «жертвам войны и насилия». В равной степени — охранникам из СС и жертвам концлагерей. В том же году произошел обмен посланиями между Г. Колем и Б. Ельциным по случаю 50-летия Сталинградской битвы. В них уже не употреблялись понятия агрессора и обороняющейся стороны и даже не говорилось о победе и поражении. Все стали одинаковыми «жертвами войны» и «павшими в Сталинграде»[289].

С тем чтобы не допустить усиления России на международной арене, западными спецслужбами психологической войны были предприняты (и предпринимаются) масштабные действия по пересмотру утвердившихся представлений и о самой Второй мировой войне, и о решающей роли СССР в победе. Одной из составляющих этой операции стало, например, создание «музеев оккупации» и «научно-исследовательских» учреждений, изучающих вопросы, связанные с «советским геноцидом». С конца 1990-х годов «музеи оккупации» стали расти буквально как грибы. В настоящее время они открыты во всех бывших союзных республиках, которые начали выстраивать свою национальную идентичность на противопоставлении СССР и России. В Литве — это Музей геноцида, в Латвии — Военный музей, в Грузии — Музей оккупации, на Украине — Музей советской оккупации Украины в Киеве.

Спектр «научно-исследовательских центров» еще более велик.

Так, например, в Польше с 1998 года действует Институт национальной памяти — Комиссия по расследованию преступлений против польского народа (ИНП), являющаяся государственным учреждением, которое занимается изучением деятельности органов госбезопасности Польши в период 1944–1990 гг., органов безопасности Третьего рейха и СССР в целях расследования преступлений по отношению к польским гражданам.

В Словакии с аналогичными целями создан Национальный институт памяти. В Румынии в 1993 году — Национальный институт изучения тоталитаризма. В Чешской Республике с 1995 года функционирует Управление по документации и расследованию преступлений коммунизма. В 2007 году был также создан Институт изучения тоталитарных режимов, который исследует «времена коммунизма» (1948–1989 гг.) и нацистской оккупации Чехословакии.

В Латвии действуют Комиссия историков при президенте страны и Институт иностранного членства, в круг основных задач которого входят обеспечение официальных лиц государства тезисами для «оккупационной» риторики и представление международной общественности тематики «преступлений против человечества» в Латвии» в период советской и нацистской оккупации (1940–1991 гг.). К числу структур, занимающихся изучением «новейшей истории страны», относятся также Центр документации последствий тоталитаризма при Бюро по защите Конституции и Правительственная комиссия по установлению числа жертв «тоталитарного коммунистического оккупационного режима СССР» и мест их массового захоронения, обобщению информации о репрессиях и массовых депортациях, подсчету ущерба, причиненного Латвийскому государству и его жителям.