Чтение онлайн

– Простите, – постаралась достаточно громко говорить я, – этот котёнок мой.

Старушка ничего не ответила, но в следующий момент из старой лачуги вышла молодая темноволосая девушка, примерно моего возраста.

– Добрый день, – снова первой подала голос я.

– Добрый, – дружелюбно отозвалась девушка.

– Я пришла за этим котёнком, – указала пальцем в сторону Марсохода я. – Дело в том, что этот котёнок мой.

Не успела я договорить своё объяснение, как Марсоход соскочил с колен старухи и шмыгнул в густые заросли цветущей клумбы. Вот он был – вот его нет.

– Ваш котёнок сбежал, – улыбнулась девушка.

– Что ж, – поджала губы я, – в таком случае, я извиняюсь за беспокойство.

Сказав это, я развернулась и уже сделала полшага в сторону возврата на свою тропу, как вдруг старушка отчётливо произнесла неожиданно мелодичным для её древнего возраста голосом:

– Можешь у меня спросить.

Сначала я подумала, что она обращается не ко мне, а к своей внучке, но, обернувшись, я увидела, как девушка закрывает за собой дверь дома, в котором она поспешно скрылась.

– Что, простите? – спустя несколько секунд замешательства, наконец отозвалась я.

– Ты можешь у меня спросить. Задай любой вопрос и я отвечу тебе.

Не знаю почему и как, но вопрос сорвался с моих губ прежде, чем я успела его окончательно сформировать:

– Всё ли будет в порядке с Тристаном Диесом?

– У тебя будет дочь, которую будут звать не тем именем, которым ты её наречёшь, а твоим именем, потому что в её колыбели будет найдено твоё имя, и она будет похожа на Диес так же сильно, как и на тебя. Она родится через три десятилетия, но вырастет без родительской любви, и когда она повзрослеет, произойдёт ваша встреча, но перед этим она умрёт так же, как и ты, и её отец умрёте сегодня, как и я умру сегодня, только не по-вашему, а по-настоящему. Но умрёт твоя девочка не так, как другие, неправильно, из-за чего ей будет тяжело. Она будет такой же, как её родители, но и другой, и тот, кого она полюбит, и с кем будет, будет таким же, как её родители, только старше. И золото будет сильно страдать, но сильнее него будет страдать платина.

Договорив эти слова, старушка подняла лежащий у её ног сухой прутик и начертила на песке перед собой незнакомую мне эмблему в виде двух больших и одной маленькой посередине букв “Т”: ТтТ. Я не знала, что это может означать, а она, похоже, не собиралась объяснять. И тогда я вспомнила слова Беорегарда о том, что эта женщина, дожив до ста двенадцати лет, тронулась умом.

– Простите, что побеспокоила Вас, – наконец найдя в себе силы оторвать взгляд от начертанной на песке эмблемы, отозвалась я, машинально сделав один шаг назад. Старушка так и не оторвала глаз от своего рисунка, а я всё более поспешно шагала задом-наперёд, пока наконец не повернулась лицом к изначально выбранной мной тропе и не зашагала вперёд совершенно спокойным шагом.

“Что она мне только что сказала?”, – хмурясь, продолжала спокойно шагать вперёд я. – “Что у меня будет дочь, которую я рожу в пятьдесят пять лет? Да ещё и от Тристана? Она ведь чётко сказала, что девочка будет похожа на Диес так же, как и на меня. Даже неизвестно, что в этом псевдопредсказании более несуразно: то, что я рожу в столь позднем возрасте, то, что отцом ребёнка я позволю стать Тристану, или то, что я сегодня умру, чтобы через тридцать лет родить дочь… Старушка явно не в себе”.

Я свернула вправо, неожиданно желая поскорее очутиться в пустом доме, в который до сих пор не желала возвращаться. Уверенно шагая вперёд и не замечая ничего вокруг себя, я всё никак не могла выкинуть из головы эмблему ТтТ. Почему-то на ум приходили имена: Тристан, Тринидад, Теона.

Глава 10.

Я всё-таки не пошла домой. Увидев Марсохода на пороге дома Кармелиты, я свернула к ней и задержалась там до наступления сумерек, а когда вернулась в дом Беорегарда он уже был в гостиной, что показалось мне немного необычным – до сих пор он лишь единожды вернулся достаточно рано, чтобы я смогла лицезреть его приход.

– У тебя что, разгрузочный вечер? – с иронией произнесла я, кладя свою связку ключей на деревянную цветочную треногу, стоящую у входа в гостиную.

– Именно. А завтра полноценный выходной, – с этими словами он взял со столика, возле которого стоял, недопитую бутылку “The Famous Grouse”, ту самую, которая досталась мне от доктора Раппопорта и которую я оставила здесь неделю назад, и забыла об этом. Не отводя от меня взгляда, он встряхнул ею со словами: – Мне необходима разгрузка, чтобы избежать выгорания. Составишь мне компанию?

Я давно искала компанию и повод выпить, так что не задумываясь зашла в гостиную. Поняв, что я согласна с ним выпить, Беорегард продолжил:

– Из-за загруженности в Руднике впервые в жизни не отконролировал наличие виски в своём доме. Так что придётся обойтись этой скромной дозой. Тебе со льдом или чистый?

– Со льдом.

– Я догадывался, – с этими словами он указал на заранее подготовленный в ведре лёд и, наполнив мой стакан, закинул в него три кусочка.

Я не решилась рассказывать ему историю этой бутылки – не хотела отравлять воспоминаниями этот достаточно неплохой момент. Просто приняла из его рук бокал, сделала желанный глоток и ещё один, и ещё один, и наконец поняв, что Беорегард с вниманием наблюдает за мной, остановилась, и села на стоящий позади меня диван. Как только Беорегард сел в кресло, стоящее во главе журнального стола, справа от меня, я заговорила о том, что меня мучило последние несколько дней:

– Я здесь подумала и решила, что мне стоит заняться чем-то полезным, – решила начать издалека я. – Я, конечно, не медик и не инженер, но я ведь на что-то полезное способна… – я сделала ещё один глоток.

– Уверен, что ты на многое способна, – напряжённо отозвался Беорегард, явно предвидящий от меня подвоха. И правильно ведь предвидел, хренов прорицатель.

– Я слышала, что в Руднике комплектуются добровольческие отряды для спасения выживших за стеной, и что вчера вернулся первый такой отряд, приведя с собой большую группу спасённых.

– Двести пятьдесят восемь Чистых, – уточнил Беорегард, делая очередной глоток.

– Кхм… Так вот… – я глубоко вздохнула. – Подобные миротворческие вылазки за стену ведь ещё будут совершаться, верно? В Руднике ведь ещё есть места для принятия новых людей… Я подумала, что я могла бы тоже поучаствовать в этом…

– Как? – он упёрся в меня непонимающим взглядом.

– Ну, раз я не умею лечить людей и чинить технику, чтобы быть красноречиво полезной, я могу стать добровольцем в подобном отряде…