Чтение онлайн

Среди войск Крымова работали агитаторы, уговаривавшие казаков не подчиняться «контрреволюционным» приказам.

Двадцать девятого августа 1917 года исполком Юго-Западного фронта арестовал своего главнокомандующего А. И. Деникина, одновременно армейские комитеты всех армий этого фронта арестовали своих командармов.

Двадцать восьмого августа, в «самый тревожный день Корниловского мятежа» (по определению Керенского), послы Англии, Франции и Италии нанесли визит министру иностранных дел Терещенко и от имени своих правительств вручили ему ноту. В ней «во имя гуманизма и стремления избежать невосполнимых потерь» указывалось, что они считают своей важнейшей задачей «сохранить единство всех сил в России во имя победоносной войны».

Керенский называет эту ноту циничной. Союзники предлагали ему рассматривать мятежного генерала как «равноправного партнера». Это значило, что Временному правительству больше не доверяют.

За Корниловым стояли огромные силы. Даже в аппарате главнокомандующего на скромной должности ординарца находился В. С. Завойко, племянник жены А. И. Путилова, доверенное лицо крупных российских предпринимателей. Завойко, кроме того, был тесно связан с крупным нефтепромышленником Лианозовым, состоявшим в деловом партнерстве с французскими Ротшильдами. Именно Завойко был идеологом и автором всех корниловских заявлений и политических предложений.

Не будет преувеличением сказать, что Запад приговорил к политической гибели Керенского и весь социалистический эксперимент умеренного толка как непродуктивный в условиях войны. Союзники не побоялись усиления леворадикалов во главе с Лениным. Если Ленин и захватит власть, считали они, то не продержится больше трех-четырех недель, и тогда бразды правления Россией перейдут к правым.

А Керенский так и не понял, почему же демократический Запад от него отвернулся.

Внутренний конфликт, вырвавшись наружу, взорвал власть. Армия была окончательно деморализована, правительство потеряло свою главную опору. На сцене появилась новая вооруженная сила: 20 тысяч петроградских рабочих, получивших винтовки для отражения Корниловского мятежа.

Петроградская большевистская организация обладала необходимыми структурой и аппаратом, чтобы поднять на отпор контрреволюции всю имеющуюся в городе рабоче-солдатскую массу. С 27 по 30 августа во многих городах России было создано более 240 военно-революционных комитетов. Петроградский ВРК распределял оружие, контролировал запасы продовольствия, направлял агитаторов в воинские части, взаимодействовал с профсоюзами почтово-телеграфных и железнодорожных служащих.

Всероссийский исполнительный комитет железнодорожных служащих (Викжель) заблокировал движение корниловских войск. Во многом эта политическая акция была стихийной и объединила все политические силы левее кадетов.

Заводской комитет Сестрорецкого оружейного завода передал вновь созданной рабочей Красной гвардии тысячи винтовок и патроны. Выдавали оружие и из арсенала Петропавловской крепости.

По требованию большевиков были выпущены из тюрем их однопартийны, обвиняемые в третьеиюльском восстании.

Рабочие крупнейших петроградских заводов (Путиловского, Металлического, Новоадмиралтейского судостроительного) потребовали: «Государственная власть не должна ни одной минуты оставаться в руках контрреволюционной буржуазии. Она должна перейти в руки рабочих, солдат и беднейших крестьян и быть ответственной перед Советами рабочих, солдатских депутатов».

Подобные декларации были выдвинуты всеми воинскими частями петроградского гарнизона. Девятнадцать судовых комитетов Балтфлота постановили поднять на своих кораблях красные флаги. Центробалт поддержал это решение.

При этом настроение Петроградского Совета тоже сильно сдвинулось влево. Так, 1 сентября в пять часов утра (!) после многочасовых дебатов депутаты приняли предложенную Каменевым декларацию. В ней содержалось требование отстранения от власти всех представителей буржуазии и создания правительства «из революционного пролетариата и крестьянства», основные задачи которого: провозглашение демократической республики, конфискация без выкупа всех помещичьих земель и передача их крестьянским комитетам впредь до решения Учредительского собрания; введение рабочего контроля на производстве, национализация важнейших отраслей промышленности, предложение народам воюющих стран всеобщего демократического мира.

С каждым днем ситуация становилась все хуже и хуже. Политический кризис усугублялся экономическим. Всего за 1917 год объем промышленного производства упал на 36,4 процента. Особенно сильно кризис ударил по железнодорожному транспорту.

«Нужно же, наконец, понять, — писал Сталин в те дни, — что лишенное доверия страны и осажденное ненавистью масс правительство не может быть не чем иным, как правительством провоцирования „гражданской войны“» 60.

Еще слова «гражданская война» взяты в кавычки как политический термин, а не повседневный факт.

Логикой событий вырисовывался мирный переход власти от Временного правительства к Советам. Ленин сразу после разгрома Корнилова предлагал «соглашателям», то есть эсерам и меньшевикам в ЦИКе, компромисс и формирование коалиционного правительства, те предпочли не заметить предложения.

Четырнадцатого сентября начальник Петроградской городской милиции приказал арестовать Ленина, который по-прежнему скрывался и поддерживал связь с ЦК письмами через связных. Именно в эти дни он направил в ЦК письма «Большевики должны взять власть» и «Марксизм и восстание».

Крупская передала письма Сталину, а тот ознакомил с ними ЦК. Он понял, что правительство начинает оправляться от корниловского потрясения и, если будет упущен момент, соберет-таки силы и подавит революционные очаги.

Однако ответ ЦК Ленину был явно отрицательный.

Двадцать третьего сентября был обнародован новый состав коалиционного правительства, куда вошли два представителя от профсоюзов и промышленников. В составе кабинета министров — четыре кадета — А. И. Коновалов, Н. М. Кишкин, С. А. Смирнов, А. В. Карташев, большинство портфелей у социалистов, министром иностранных дел остался Терещенко, премьером и Верховным главнокомандующим — Керенский.