Чтение онлайн

Ультрафиолетовый фонарь давал очень мало видимого света, но я был жителем подземных улиц. Мне этого хватало. У такого освещения был странный эффект, заставляющий белые предметы сиять призрачным светом, и я беспокоился, что это может меня выдать. Может, мне лучше выключить фонарик и двигаться на ощупь?

Нет. Он был еще и моим единственным оружием против Мрака. Я не собирался бродить вслепую, рискуя встретиться лицом к лицу с Эпиком, который мог задушить меня с помощью теней. Я продолжал красться по похожему на склеп коридору. Мне нужно было…

Я замер. Что это там впереди в тенях? Я снова посветил туда фонариком. Он высветил разбросанные обломки мусора, вплавленные в пол во время Великой Трансформации, раздвижные стойки, прежде служившие для контроля очередей, несколько примерзших к стене постеров. Еще больше свежего мусора, мерцающего белым призрачным светом.

Что же я…

Свет фонаря упал на спокойно стоящую передо мной девушку. Прекрасные волосы — я знал, что при нормальном освещении они были бы золотистыми. Казавшееся слишком идеальным лицо в луче ультрафиолета имело голубоватый оттенок, будто было вырезано изо льда искусным скульптором. Черты лица, полные губы, большие глаза. Знакомые глаза.

Меган.

Не успел я оглянуться, как тени вокруг меня начали сплетаться. Я увернулся, и несколько из них пронзили воздух в том месте, где я стоял. Хоть и казалось, будто Мрак оперирует тенями, на самом деле он образовывал длинные темные сгустки тумана, которыми и управлял.

Мрак мог успешно управлять только несколькими из них, но все равно создавал много — так, наверное, было более устрашающе. Контролировать большое количество было сложнее, с их помощью он мог, в основном, только схватить, сжать или ранить. Каждый сгусток темноты вокруг меня начал приобретать форму копья, которое жаждало крови.

Я увернулся от них, пришлось даже прокатиться по земле, чтобы проскользнуть под теми, что уже были готовы наброситься. Кататься по стальному полу не самое приятное занятие. Когда я поднялся, бедро жгла сильная боль.

Я проскочил несколько стальных ограждений. Потея подсвечивал фонариком любую подозрительную тень. Я не мог вертеть его во всех направлениях одновременно, поэтому приходилось поворачиваться самому, чтобы не подпустить их со спины. Я смутно слышал переговоры других Реконеров у меня в наушнике и не мог уловить многого, мне было не до этого, так как на кону стояла моя жизнь. Казалось, там царил хаос. Проф обнаружил себя, чтобы удержать внимание Стального Сердца, Абрахама вычислили из-за выстрела, которым он меня спас. Они с Коди вынуждены были бежать, отстреливаясь от Силовиков.

Стадион содрогнулся от взрыва, звук прокатился по коридору и прошел сквозь меня, как несвежая кола через соломинку. Я перелетел через последнее стальное заграждение и обнаружил, что отчаянно машу фонариком во все стороны, отражая одно копье темноты за другим.

Меган на прежнем месте не было. Я почти поверил, что она была плодом моего воображения. Почти.

«Так долго продолжаться не может», — подумал я, когда черное копье ударило по куртке и было отражено защитой. Сквозь рукав я почувствовал удар, и диоды на куртке замигали. Эта куртка казалась гораздо более слабой, чем прежняя. Может, это был прототип.

И точно, следующее копье распороло одежду и резануло по коже. Я выругался, осветив очередное чернильное пятно, маслянисто-черное. Если не изменить тактику, Мрак скоро меня достанет.

Мне следовало бороться умнее. «Мраку необходимо видеть меня, чтобы направлять свои копья», — подумал я. Значит, он где-то поблизости — хоть коридор и кажется пустым.

Я споткнулся, это спасло меня от копья, которое чуть не оторвало мне голову. «Идиот», — подумал я. Он же может проходить сквозь стены. Он не будет стоять в открытую, ему достаточно едва выглядывать. Все что мне нужно, это…

«Здесь!» — подумал я, заметив лоб и глаза, выглядывающие из дальней стены. Смотрелось довольно глупо, на самом деле, как ребенок на глубокой стороне бассейна, который думает, что его не видно, потому что он почти весь под водой.

Я направил на него свет и попытался одновременно выстрелить. К несчастью, я поменял руки, чтобы держать фонарик в правой руке — а значит, стрелять пришлось левой. Я уже рассказывал, что думаю о пистолетах и их точности?

Я промахнулся. Ну, как промахнулся. Этот выстрел скорее бы попал в птицу, летящую над стадионом, чем в Мрака. Но фонарик сработал. Я не знал, что случится, если способности Мрака пропадут в тот момент, когда он проходит сквозь объект. К несчастью, кажется, я его не убил — его лицо вытолкнуло из стены, когда он вновь обрел телесную оболочку.

Я не знал, что находится по другую сторону стены. Эта стена была в противоположной стороне от поля. Значит, он снаружи? Я не мог тратить время на то, чтобы посмотреть на карту в своем телефоне. Вместо этого я побежал в ближайший торговый зал. Там у нас был прорыт туннель в полу. Я надеялся, что если успею нырнуть в него пока Мрак снаружи, ему будет сложно найти меня, когда он снова сунется внутрь.

Я заскочил в зал и полез в туннель.

— Ребята, — прошептал я по мобильнику, — я видел Меган.

— Ты что? — переспросила Тиа.

— Я видел Меган. Она жива.

— Дэвид, — сказал Абрахам, — Она мертва. Мы все это видели.

— Говорю вам, я видел ее.

— Пламя, — сказала Тиа. — Он пытается тебя отвлечь.

Пробираясь по туннелю, я внезапно почувствовал резкую слабость. Ну конечно — иллюзия. Но… я чувствовал, что-то здесь не так.

— Ну не знаю, — возразил я. — Глаза были настоящие. Не думаю, что иллюзия может быть такой идеальной — настолько правдоподобной.

— Именно поэтому иллюзионисты так опасны. Они могут создавать идеальную копию, — сказала Тиа. — Им надо… Абрахам, только не налево! В другую сторону. А вообще, кинь туда гранату, если можешь.

— Спасибо, — произнес он, слегка отдуваясь. Я услышал звук взрыва дважды — первый раз через его микрофон. Дальнюю часть стадиона тряхнуло. — Кстати, третья фаза провалилась. Я стрелял в Стальное Сердце сразу после того, как меня обнаружили. И ничего не произошло.

Третья фаза была проверкой теории Профа — что только Верующий сможет нанести повреждение Стальному Сердцу. Если пули Абрахама отскочили, значит эта теория нежизнеспособна. У нас оставалось только две гипотезы. Первая — это моя теория о перекрестном огне, а вторая — что пистолет или пули отца были какие-то особенные.