Чтение онлайн

Я понял, что совсем не готов. Что бы я хотел узнать? Спросить, как он придумал тензоры? Или из-за чего не хочет использовать их? Казалось, он собирается с духом.

Я подумал, что не стоит заставлять его проходить через это. Раз уж он так эмоционально реагирует. К тому же, мне бы самому не хотелось, чтобы кто-нибудь вынудил меня вновь пережить все происшедшее с Меган.

Я решил выбрать что-нибудь полегче.

— Кем ты был? — спросил я. — До Напасти. Чем ты занимался?

Казалось, Проф был захвачен врасплох.

— Это твой вопрос?

— Да.

— Ты действительно хочешь это знать?

Я кивнул.

— Я был учителем естествознания в пятом классе, — ответил Проф.

Я открыл было рот, чтобы посмеяться шутке, но тон его голоса заставил меня засомневаться.

— В самом деле? — в конце концов спросил я.

— В самом деле. Эпик уничтожил школу. Это… это случилось во время уроков.

Он уставился в стену, эмоции медленно сходили с его лица. Он снова надевал маску непроницаемости.

И тут я придумал невинный вопрос.

— Но тензоры, — сказал я, — регенератор. В какой-то момент ты работал в лаборатории, верно?

— Нет, — ответил он. — Тензоры и регенератор мне не принадлежат. Просто остальные решили, что я их изобрел. Но это не так.

Это откровение повергло меня в ступор.

Проф отвернулся собирать свои ведра.

— Дети в школе тоже звали меня Проф. Это всегда прилипало ко мне, хотя я и не профессор — даже в магистратуру не пошел. В учителя попал совершенно случайно, закончив курсы преподавания естествознания. Просто мне нравилось обучать. По крайней мере, в то время. Тогда я еще думал, что педагогика в состоянии что-то поменять в жизни общества.

Он ушел по туннелю, оставив меня теряться в догадках.

— Готово. Теперь можно обернуться.

Я повернулся, поправляя рюкзак, который тащил на спине. Коди, балансирующий на лестнице надо мной, поднял сварочную маску и вытер лоб рукой, свободной от горелки. Это было через несколько часов после того, как я вырезал под полем карман. Коди и я часами вырезали те небольшие ходы и отверстия на стадионе, используя точечную сварку там, где была необходима опора.

А еще мы сделали снайперское «гнездо». Предполагалось, что перед битвой там буду находиться я. Оно нависало над верхней частью первого яруса перед третьим уровнем сидений на западной стороне стадиона, около линии, отмечающей пятьдесят ярдов. Мы хотели, чтоб его не было видно сверху, так что, используя тензор, я вырезал под полом выемку, оставив сверху только небольшой слой металла, за исключением участка в два фута в районе головы и плеч. Это было сделано для того, чтобы я мог целиться через дыру в невысокой перегородке передней части яруса.

Коди дотянулся со своего лестничного насеста и потряс металлический каркас, который только что приварил к низу проделанной мною дыры. Он кивнул, видимо убедившись, что конструкция выдержит, когда я залягу на снайперской позиции. Пол в этой секции сидений был слишком тонким, чтобы проделать в нем достаточно глубокую для укрытия нишу, каркас был нашим решением проблемы.

— Что дальше? — спросил я спускавшегося по лестнице Коди. — Как насчет того, чтобы проделать эвакуационное отверстие дальше на третьем ярусе?

Коди перекинул через плечо свое сварочное оборудование и закрепил несколькими петлями на спине.

— Абрахам звонил сказать, что сейчас займется ультрафиолетовыми прожекторами, — сообщил он. — Он только что закончил укладывать взрывчатку под полем, так что мне пора заваривать камеру снизу. Следующую дыру можешь проделать самостоятельно, я только помогу тебе перенести лестницу. Пока что отлично справляемся с этими отверстиями, парень.

— Опять называешь меня парень? — спросил я. — А что случилось с приятелем?

— Я кое-что понял, — ответил Коди, складывая лестницу и наклоняя ее верхушку. — Помнишь моих австралийских предков?

— Ага, — я взялся за нижний конец лестницы и последовал за Коди, направляясь от первого яруса сидений во внутренние помещения стадиона.

— Первоначально они прибыли из Шотландии. Так что, если я хочу быть по-настоящему аутентичным, мне нужно говорить по-австралийски с шотландским акцентом.

Мы продолжали шагать в кромешной темноте через пространство под ярусами, которое было чем-то вроде длинного извилистого коридора — думаю, оно называлось вестибюлем. Запланированная нижняя часть для следующего эвакуационного прохода находилась в одной из уборных дальше по коридору.

— Австралийско-шотландско-теннессийский акцент, так? — поинтересовался я. — Ты тренируешься над ним?

— Еще чего, — ответил Коди. — Я не сумасшедший, парень. Просто немного необычный.

Я улыбнулся, затем повернулся и посмотрел на поле.

— Неужели мы действительно собираемся это сделать?

— А то! Я даже поспорил уже на двадцать баксов с Абрахамом, что победа будет наша.

— Просто я… в это трудно поверить. Коди, я десять лет готовился к этому дню. Больше половины жизни. И вот момент настал. Все это выглядит совсем не так, как я себе представлял. Но время пришло.

— Ты должен гордиться, — ответил Коди. — Реконеры занимались своим делом больше пяти лет. Без изменений, без настоящих неожиданностей, без больших рисков. — Он потянулся почесать свое левое ухо. — Я часто задумывался, не застоялись ли мы на месте. Все никак не мог найти убедительные аргументы в необходимости перемен. Понадобился кто-то со стороны, чтобы немного встряхнуть нас.

— Сражение со Стальным Сердцем — это просто небольшая встряска?

— По крайней мере, это не так страшно. Вот если бы ты предложил утащить колу у Тиа.