Старик
Шрифт:
З а х а р о в н а. Да, да, и про неё! Как будто он всё знает, а выспрашивает только для виду... Так вот и долбит, как судья всё равно.
М а с т а к о в. Как судья?
З а х а р о в н а. Совсем как судья!
М а с т а к о в. Он знал меня, когда... я беден был. Вместе жили...
З а х а р о в н а. Мало ли кого в жизни знавали мы.
М а с т а к о в (ходит). Софья Марковна у Тани?
З а х а р о в н а. У неё.
М а с т а к о в. Позови поди... Вежливо. Скажи - прошу на минуту. (В дверь стучат, Захаровна хочет открыть, Мастаков, хватая за руку её.) Стой кто это?
З а х а р о в н а. Ну, что ты, батюшка, кто, кроме своих!
М а с т а к о в (негромко, гневно). Я тебе говорю. Дура...
С о ф ь я М а р к о в н а. Вам бы на себя надо крикнуть хорошенько...
М а с т а к о в. Иди, Захаровна.
З а х а р о в н а. Сама знаю, что надо уйти...
(Выходит из комнаты.)
С о ф ь я М а р к о в н а. Ну, что? Как вы?
М а с т а к о в. Плохо. Тошно мне.
С о ф ь я М а р к о в н а. Какой же вы мужчина, если так трусите?
М а с т а к о в. Велика беда.
С о ф ь я М а р к о в н а. Беда ещё не ясна...
М а с т а к о в. Я знаю его.
С о ф ь я М а р к о в н а. Вот посмотрим, поговорим с ним, дадим ему что спросит, а потом я начну осторожно хлопотать о помиловании. Наймём лучшего адвоката. За деньги всего можно добиться! Говорят - плохо это, но если нет другой силы?
М а с т а к о в. Не знаю, как я буду говорить с ним.
С о ф ь я М а р к о в н а. Ведь вы не чувствуете себя преступником? Чего же бояться?
М а с т а к о в. Мало вы знаете людей.
С о ф ь я М а р к о в н а. А вот увидим. Где я буду?
М а с т а к о в. Не надо бы этого!
С о ф ь я М а р к о в н а. Я сяду вот здесь, за шкафом... и прикроюсь
драпировкой. (Улыбается.) Думала ли я, что буду принимать участие в такой удивительной истории?
З а х а р о в н а (входит, угрюмо). Не хочет он чаю. Звать?
М а с т а к о в. Зови.
С о ф ь я М а р к о в н а. Видите - она меня не заметила... Вы смотрите же, не горячитесь!
М а с т а к о в. А вдруг и вы попадёте со мной в капкан этот? Что тогда будет?
С о ф ь я М а р к о в н а. Молчите!
(Спряталась. Мастаков, вздохнув, смотрит в её сторону. Она выглядывает из-за драпировки, улыбаясь.)
М а с т а к о в (с усмешкой). Забавно?
С о ф ь я М а р к о в н а. О, да... и жутко чуть-чуть! Шш... Идут!
(Стучат в дверь. Захаровна, пропуская Старика и Девицу, глухо ворчит. Старик крестится, глядя в угол, где кровать, потягивает воздух носом.)
М а с т а к о в (кивая на Девицу). А эту зачем привёл?
С т а р и к. Она везде со мной, как глупость моя.
М а с т а к о в. Пусть уйдёт, я при ней не стану говорить с тобой.
С т а р и к (усаживаясь в кресло у стола, спокойно). Как это - не станешь? Станешь. Ты её не опасайся, она, подобно земле, - немая; хоть бей её, хоть топчи - не закричит. А ежели меня начнут бить - закричит!
М а с т а к о в (исподлобья смотрит на Девицу; она, любопытствуя, оглядывает комнату, щупает спинку кресла). Сядь!
С т а р и к. Садись, Марина, ничего. (Подпрыгивает в кресле.) Стулья-то какие мягкие у тебя, как перина. А - темно, темновато. Больше нет свету?
М а с т а к о в. Нет.
С т а р и к. Темно живёшь. Хорошо, сыто, мягко, а - темно!
Д е в и ц а. Дух хороший какой, будто ребячьим потом пахнет...
С т а р и к. Сними колпак с лампы!
М а с т а к о в. Зачем?
С т а р и к. Светлей будет. Это глупость - свет прикрывать. Ну, вот... А чем угостишь?
М а с т а к о в. Водки хочешь?
С т а р и к (смеясь). Э, нет! Водочку я не стану пить, нет! Хитрый ты, Гусев...
М а с т а к о в (ударив ладонью по столу). Ну, давай говорить!
С т а р и к (вздрогнув). Ты не стучи зря-то! Ишь, словно из пистолета выпалил... Эти окошки куда выходят? Марина, - взгляни!
М а с т а к о в. Ну, чего же тебе надо, Антон?
С т а р и к (следя за Девицей). На двор, что ли?
Д е в и ц а. На двор. Чёрное крыльцо сбоку...
М а с т а к о в. Чего ты хочешь?
С т а р и к. А чего бы мне, старичку, хотеть?.. Не знаю.
М а с т а к о в. Говори сразу. Не издевайся, Антон, не серди меня...
С т а р и к. А то - что будет?
М а с т а к о в (вставая). А то я...
С т а р и к (откачнулся в кресле). Ну, ну...
Д е в и ц а. Вы не кричите, купец, тут - люди везде у вас, это вам нехорошо. Вы отодвиньтесь.
М а с т а к о в. Молчи, девка!
С т а р и к. Молчи, Марина, ничего! Я его знаю, он хоть горяч, да отходчив... Он добрый.
М а с т а к о в. Что тебе надо, Антон?
С т а р и к. А я ещё не надумал. Ты - потерпи, я исподволь придумаю...
М а с т а к о в. Злой ты человек!
С т а р и к. Мы все одного завода кони, только разной масти.
(Пауза.)
С т а р и к (начинает говорить негромко и жалобно, но - быстро переходит в тон насмешливый и властный). Вот, Митрий, сидим мы с тобой друг против друга, оба - грешники, только я - отстрадал за грехи мои смиренно, но закону, а ты - бежал страдания-наказания. Я - высох до костей, а ты распух в богатстве, на мягких стульях сидя. И вот - встретились мы. Я тебя семь годов искал - была у меня вера, что ты жив-здоров и в добром порядке. Да...