Чтение онлайн

Штабс-ротмистр и штабс-капитан усилием воли заставили себя остаться в эшелоне подле Ольги Сергеевны и детей. Ведь там, совсем рядом, проходила линия фронта.

Звуки орудий, американского пулемёта и ружейные выстрелы пронзали воздух. Кирюша хныкал. Старшая Татьяна стоически боролась со страхом. Ольга Сергеевна молилась… Наташа пребывала в прострации.

Неожиданно Вишневский задал Бекетову вопрос:

– Штабс-ротмистр, давно хочу спросить вас: отчего вы называете большевиков краснозадыми?

Бекетов усмехнулся.

– Потому, что они такие есть – краснозадые. Другого слова они не заслуживают. Они хотят всю Россию в свою красную задницу засунуть! И заставить нас в ней жить…

К ночи эшелон захватили каппелевцы. Офицеры вывели измученную Ольгу Сергеевну, Наталью и детей на воздух. Командир каппелевского отряда, ротмистр Ушинский, захвативший эшелон тотчас узнал Вишневского.

– Бог мой, штабс-капитан! Как вы здесь оказались?

– Вывозил из Перми жену нашего генерала… – коротко ответил тот.

Ротмистр приказал доставить семью генерала и офицеров в военную ставку.

Положение корпуса генерала Каппеля в Перми оставалось шатким. Бекетов после успешно проведённой операции по освобождению его семьи, доложил о том, что красные со дня на день ждут военного подкрепления из центральной России. Увы, генералу помощи ждать было неоткуда. Поэтому он решил, немедля, переправить жену и детей в Омск под крыло Верховного правителя.

По решению генерала штабс-капитану Вишневскому вменялось в обязанность сопровождать госпожу Каппель с детьми в Омск и разместить их в родительском поместье. А также оставаться в городе до особого распоряжения генерала.

Ольга на прощание обняла и расцеловала мужа.

– Господи… Володя, свидимся ли ещё когда-нибудь?..

Генерал крепко сжал жену в объятиях – в нынешней ситуации он не мог дать определённого ответа. Однако нашёл в себе силы сказать:

– Всё будет хорошо, Оленька… Позаботься о детях. Штабс-капитан Вишневский будет сопровождать вас. У него – поместье недалеко от города, там места всем хватит. В случае непредвиденных обстоятельств я найду возможность оповестить тебя. Вишневский – человек надёжный. Он переправит тебя и детей в безопасное место.

Ольга пристально воззрилась на мужа, глаза её были расширены от ужаса, под ними залегли чёрные тени.

– Что значит: в случае непредвиденных обстоятельств?..

Капель замялся.

– На фронте неспокойно… Красные спешно формируют новые части, вооружают их немецким оружием и «бросают» против Директории. У нас же пополнения практически нет. Штаб Верховного правителя погряз в дрязгах и интригах. Их мало волнует, что происходит в боевых частях. Главное произвести благоприятное впечатление, когда генералы Нокс и Жанен в очередной раз посетят Омск. Увы, адмирал, хоть и порядочный человек, преданно любящий Россию, – бессилен. Моё же вмешательство окружение Колчака рассматривает, как посягательство на Верховную власть. Этих интриганов преследует бредовая мысль, что я намерен провозгласить себя диктатором.

Ольга тихо заплакала и прильнула к плечу мужа.

– Неужели это конец?.. Конец великой России?..

Каппель отстранил от себя жену.

– Ольга, прошу тебя никогда не говорить при мне таких слов.

Женщина утёрла слёзы тыльной стороной руки.

– Прости меня, Володя, прости… Просто я устала… Я боюсь за тебя, за детей… За Россию. Там, в Перми, когда нас держали в заложниках, я часто спрашивала себя: а что же будет дальше?

Каппель положил руки на хрупкие плечи жены.

– Дальше мы будем бороться с большевиками, пока не победим их или не погибнем сами. – Спокойно ответил он.

На прощанье генерал обнял и расцеловал детей. Маленький Кирюша подарил отцу рисунок…

Каппель снабдил штабс-капитана Вишневского рекомендательным письмом для адмирала Колчака. В нём генерал сообщал Верховному правителю о том, что его жена и дети были заложниками в Перми у Мрачковского. И только благодаря самоотверженности двух офицеров и ординарца остались в живых. После освобождения генерал не видел более надёжного места для дальнейшего пребывания семьи, кроме как Омска. Штабс-капитану Вишневскому вменялось обеспечить семью жильём и охраной. Для осуществления оного генерал Каппель просил содействия Верховного правителя.

По прибытии из Перми в Омск в эшелоне с ранеными, Вишневский нанял экипаж, погрузил в него Ольгу Сергеевну, детей, Наташу и своего верного ординарца-денщика Николая Хлюстовского. И отправил в имение. Сам же собрался к адмиралу.

Вишневский прекрасно ориентировался в родном городе и быстро особняк, в котором расположился штаб Верховного правителя. При входе он предъявил часовому пакет, скреплённый сургучовой печатью генерала Каппеля, и беспрепятственно прошёл внутрь здания. И тут же окунулся в суматоху столичной жизни [50] : по коридорам сновали чиновники всех мастей, деловито прохаживались офицеры высшего состава, молодые секретарши что-то печатали на машинках подле кабинетов министров.

Вишневский поднялся на третий этаж и, наконец, оказался перед резными дверями, ведшими в апартаменты Верховного правителя. Перед ними стояла охрана, за столом сидел один из адъютантов.

Вишневский изложил суть дела, по которому он прибыл в Омск. Адъютант не скрывал своего удивления и возмущения по поводу пленения Ольги Сергеевны Каппель и обещал записать штабс-капитана на приём к Верховному правителю через пару дней, ибо сейчас он, мол, занят – важное совещание с союзниками.

Штабс-капитан поблагодарил адъютанта и попросил передать пакет адмиралу.

– Непременно исполню вашу просьбу в точности, – заверил молодой адъютант, ещё не испорченный «подковёрными играми», искренне уважающий генерала Каппеля. – Вас же прошу явиться на приём в четверг, ровно в пятнадцать часов.

Адъютант записал время в журнале регистрации и поставил специальную отметку напротив.

– Распишитесь, штабс-капитан…

Вишневский обмакнул перо в чернильницу и вывел каллиграфическую букву «В», а затем – витиеватый росчерк. После чего он спешно покинул ставку, нанял экипаж и отправился в поместье. По дороге Алексей понял, что голоден, как волк.