Чтение онлайн

Кира хмурится, и Ксара качает головой. Её голос звучит сурово:

— Это не значит, что меч плох. Металл важен. Но сердце важнее. Мечи становятся сильнее в руках своих владельцев. Они черпают силу из нас… точно так же, как мы черпаем её из них. — Она кивает на меч Киры. — Держи его поближе.

Кира крепко сжимает рукоять, с благоговением разглядывая гравировку.

— А её меч? — спрашивает Зейн, кивая на тот, что висит у меня за спиной.

Ксара даже не смотрит на него. Её глаза по-прежнему прикованы к горизонту.

— Её меч опасен, — говорит она. — Держи его в ножнах. Чем больше людей его увидят, тем больше захотят им завладеть. — Она морщится, и её взгляд всё же невольно соскальзывает к моей спине. — Бессмертные на всё пойдут ради лучшего металла. Такие мечи…

Она снова резко отворачивается, словно заставляя себя не смотреть. Будто что-то внутри клинка властно притягивает её внимание…

Я вспоминаю воинов в таверне. То, как они подходили один за другим. Как тянули рукоять снова и снова, словно в трансе. Вспоминаю Масок, делавших то же самое.

Журчание реки вырывает меня из мыслей. Она протекает ниже по склону; вода шепчет, перекатываясь через обточенные камни, подобно полотну колышущегося шелка. Те немногие ручьи, что я видела на Штормсайде, почти пересохли. Этот же кажется полноводным, едва не выходящим из берегов.

Мы останавливаемся у склоненных деревьев, окаймляющих берег. К одному из них привязана лодка. Она небольшая, сделанная из искусно вырезанного дерева, с причудливыми узорами, тянущимися вдоль бортов.

Выражение лица Ксары становится серьезным.

— Что бы ни случилось, найдите укрытие до захода солнца. Если получится — какую-нибудь деревню. Этой ночью вы будете в безопасности на воде, но во все остальные…

— Почему? — спрашиваю я. — Почему здесь так опасно ночью?

Ксара оглядывается, словно кто-то может подслушивать их за деревьями. Она наклоняется к нам и шепчет:

— Ночью из-под земли выходят демоны Бога Смерти, убивая всё на своем пути.

Бог Смерти. При звуке его имени тени у наших ног, кажется, становятся длиннее. Птицы перестают щебетать.

Тем не менее, Ксара продолжает:

— Даже наши лучшие рыцари были разорваны в клочья зубами, острыми как мечи. — Она закрывает глаза. Сглатывает. — Так было не всегда.

— Что же произошло?

Она пожимает плечом:

— Только богам известно. Я знаю лишь то, что в одну ночь всё изменилось. Мы потеряли сотни людей. Мы проснулись… и всё вокруг было залито кровью. Мы находили… лишь фрагменты тел. — Она обрывает себя. — Ночь убивает даже бессмертных. Вы понимаете?

Мы киваем.

— Хорошо. — Она наклоняется и шепчет что-то лодке. Возможно, указывает направление. Она бросает внутрь мешок с едой и фляги, после чего жестом приглашает нас на борт.

Зейн запрыгивает без проблем. Затем Кира. Следом я. Дерево качается под моими ногами, и я приземляюсь прямо на задницу. Я быстро вскакиваю, сердце колотится где-то в горле.

— Моя лодка никогда не переворачивается, — заверяет меня Ксара. — Это не обычное судно. На воде вы будете в безопасности.

Она открывает рот, словно хочет добавить что-то еще, но останавливается.

Но есть кое-что, что мне нужно знать.

— Я думала, бессмертным живется лучше, чем нам, — быстро произношу я. — И это так, конечно… но боги не служат и вам тоже. Они прокляли и вас.

Это даже не вопрос. Но Ксара кивает.

— Боги служат только самим себе, — говорит она. — Какие бы легенды вы о них ни слышали — на самом деле они еще хуже. Сделай себе одолжение: никогда не переходи им дорогу.

Затем она развязывает канат.

ГЛАВА 11

Некоторое время мы просто сидим в лодке в полном молчании. Тишину нарушает Кира. Она поворачивается ко мне, протягивает свой меч и говорит:

— Если я подниму волосы, ты сможешь их отрубить?

Я уставилась на неё, разинув рот.

— Ты… больше не хочешь их носить?

Она вздыхает:

— Нет, хочу. Вообще-то, волосы — это то, что мне в себе нравится больше всего. — Она выплевывает прядь, которую ветром занесло ей в лицо; её косы теперь почти полностью расплелись. — Но они меня, черт возьми, бесят.

Что ж, справедливо. Я не знаю, как это делается — как быть дружелюбной, как быть подругой… Я совершенно вышла из практики.

Но я вспоминаю, как Кира, не раздумывая, вытирала кровь с моего лица своим шарфом.

— Подожди, — неуверенно произношу я. — Прежде чем ты решишь их отрезать, дай мне помочь. — Я поднимаю руки, жестом прося её повернуться.

Кира просияла:

— Правда?

Прежде чем я успеваю кивнуть, она уже устраивается передо мной, скрестив ноги; меч лежит у неё на коленях.

Осторожно я начинаю расплетать косы, чтобы переделать всё заново. Она вздрагивает даже от самого легкого натяжения, поэтому я не тороплюсь. У нас здесь, посреди реки, времени предостаточно.

Зейн просто наблюдает за нами. Он лезет в корзину, достает усыпанный цветами кекс из постоялого двора Ксары и откусывает кусок.

— Так, — говорит Кира, кивая в его сторону. — Почему ты здесь?

Зейн откусывает еще кусочек кекса. Жует. Проглатывает.

— Ради магии, очевидно же.

Она склоняет голову, из-за чего мои пальцы соскальзывают с её волос, и я сбиваюсь. Начинаю снова.

— Ты из Великого Дома. По сравнению с остальными ты живешь в раю. Должно быть, нелегко было оставить всех, спуститься с той горы и добраться на восток до платформы. — Она вздергивает подбородок. — Так зачем? Зачем рисковать жизнью ради этого? И не говори просто «ради магии».