Старт
Шрифт:
Его отсутствие тревожит нас, поэтому мы то и дело обмениваемся острыми словечками по его адресу, мы хотим прогнать это растущее беспокойство. Почему не пришел тот, кто готовился к восхождению дольше и тщательнее всех нас?
— Жаль! Он ведь и по ночам тренировался! — напоминает Мерзляк.
— Не высыпался человек! — добавляет Никифор.
— Отоспится теперь на своем чердаке! — успокаивает их Дара.
Место Деяна занимает идущий следом.
Новый первопуток — новые силы
Теперь впереди — Горазд.
Невольно мы смотрим на него глазами Зорки.
Какой он рослый, широкоплечий, сколько привлекательности таит в себе его мужественная некрасивость!
Такой не скоро устанет!
Главное в нем не сообразительность, а энергия и сила. С видимым упоением начинает он пробивать первопуток между сугробами.
Маленькие ноги Зорки проваливаются в его крупные следы. Она во что бы то ни стало хочет быть достойной своего любимого.
Она готова идти за ним до самого конца. А может быть, это просто нам хочется, чтобы все так было, и мы преувеличиваем их взаимное чувство.
Горазд всем своим существом ощущает, как гордо ступает она следом за ним. В ее шажках ищет он отражение своих шагов, проверяет ею себя.
Этим двоим легко. Они любят друг друга. Им и горы по колено!
А позади — Андро, с еще более обострившимся вниманием впитывает он каждое движение влюбленных. Жадными глотками впивает двойной силуэт. И еще сильнее распаляется жаждой.
Насмешник выжидает, пока все мы пройдем, и становится последним. Он, едва переведя дыхание, уже пытается острить. Но мы не можем расслышать.
Однако Даре все хочется знать.
— Что? — кричит она. — Рация отказала?!
— Деян блистает своим отсутствием! — громче повторяет Насмешник.
Что это с нами? Рядом, впереди, позади, вокруг — всюду Деян, это он настигает нас словами, некогда брошенными вскользь, мимоходом:
— На планы и отчеты тратится больше сил, чем на само исполнение задачи. Происходит замена: средства замещают цель. Человек растворяется в планах, путается в сетях бесчисленных графиков, разогревается так долго, что успевает сгореть…
— Ну уж ты-то не разогреваешься! Из-за какого-то баланса не прийти! — мысленно обращается к нему Дара.
— Может, из-за чего-то другого, что важнее всего! — отвечает ей Деян в ее предположениях.
А Насмешник про себя возражает Деяну:
— Замещение… А здесь нет ли замещения? От умничанья чрезмерного! — Он вертит пальцем у лба. Никто его не видит. Он шагает в хвосте и разговаривает сам с собой.
Асен далеко от Насмешника, но по какой-то странной телепатической связи его настигает та же мысль в чуть ином варианте:
— Чрезмерное политиканство приводит к аполитичности!
В гору
Впереди идущий задает всей группе свой ритм.
Изнуренные, мы почти вопреки своему желанию вовлекаемся в этот энергичный ритм.
Откуда черпает свою энергию Горазд?
Мысли его далеки от снега, он думает о чем-то куда более тяжком. Мыслит образами, живыми картинами.
Шаг… и Зорка во всех ее обликах, которые я уже знаю и которые все ускользают от меня.
Другой… Андро, у него обличье одно, преследующее меня страшным влюбленным взглядом, от него ничего не ускользает!
Третий шаг… я сам между двоими в образе, которого еще не знаю.
И снова шаг… любит меня Зорка или все не может забыть того, другого?
Второй шаг… Андро смотрит мне в спину, будто ножом режет! Отнимет он ее у меня, снова вернет себе?
Третий шаг… достоин ли я того, чтобы заменить Андро в ее сердце?
И четвертый шаг, самый трудный… Иногда мне кажется, ей чего-то не хватает во мне. Готов ли я уступить ее тому, другому?
И словно бы для того, чтобы вновь испытать его силу, на долю Горазда приходится самый трудный участок пути. Самая крутизна! Теперь или никогда. Мысленно Горазд заводит с Зоркой тот разговор, который все не смеет завести вслух… В гору, в гору!..
Двое шагают друг за другом.
Может быть, мы всю жизнь будем идти вот так? Бережно обниму ее хрупкие плечи — не сломать бы! — и, не спеша, начну:
— Ты заметила?
Она вздрагивает, я чувствую.
— Что-то плохое? Я по твоему голосу догадалась!
Как сказать? Нет, не могу! Но должен!
— Я знаю, ты заметила…
— Что? Я ничего не замечаю! — Она совсем растерялась.
Нет, все же не скажу.
— Ничего…
— Что-то случилось? Скажи!..
И зачем я только начал? Не надо было.
— Пасмурно становится…
— Нет, ты другое мне хочешь сказать! Хуже плохой погоды! Скажи!
— Нет пути назад. Надо все сказать до конца!
— Андро все время следит за нами.
Замерла. Спешит возразить:
— Тебе кажется! Это все давно прошло!
Но я уже не могу остановиться:
— Он все еще любит тебя.
Вся она — один звенящий трепет:
— Еще! Он не способен любить!
Я не узнаю своего голоса, настороженного, горячего:
— Но способен страдать!
Взглядываю на нее украдкой: не испытывает ли она сострадания к нему или — еще страшнее — к самой себе?
Зорка поднимает голову, ресницы побелели от инея:
— Почему ты так думаешь?
В голосе ее растерянность. Теряюсь и я.
— На его месте я бы страдал.