Чтение онлайн

— С Земли, — неохотно ответил он.

— Значит, почти соседи, — обрадовался я. — А жил на Земле где?

— В Питере, — ответил Денис, баюкая в руках кружку.

— Я там никогда не был, — признался я. — В космос летал с шестнадцати лет, а по стране поездить почти не пришлось.

— А ты откуда, Герман? — спросил Денис.

— Я в Южном жил. В Краснодаре. Только давно я там уже не был.

— А я впервые в космос вылетел два года назад, — сказал Денис. — Генке стукнуло три годика, и мы решили поискать счастья. От родителей подальше… Наташка хотела на Офелию лететь, а я все на Статику рвался. Дурак… все так внутри и играло, думал в гарнизон Стазиса наняться работать. Тайну разгадать, премию получить, прославиться…

— Что нового на Земле? — спросил я, уводя от опасной темы.

— Сейчас не знаю. А так… Все тот же закон о рождаемости, всеобщая паранойя по поводу конфликта с сектоидами, повальное увлечение сетью… я два года там не был, но не думаю, что хоть что-нибудь изменилось. Хреново там, Герман. Скучно. Грустно. Не думал, я что во всем Земном секторе есть место хуже, чем Земля.

— Здравствуйте.

Мы синхронно обернулись — в дверях стоял заспанный Гена в одних трусиках. Худенькой ручкой он прижимал к груди нелепого, явно ручной работы, мишку, один глаз-бусинка которого выкатился наружу и висел на одной нитке. Престрашенный вид был у медведя.

— Привет, — поздоровался я.

Мальчик серьезно сказал, обращаясь ко мне:

— Вы опоздали.

И нахмурился.

Я вопросительно посмотрел на Дениса. Тот молча допивал самогон.

— Вы опоздали, — повторил Гена.

— Куда? — спросил я.

— Душа мамы улетела на небо позавчера, — сказал малыш. — Вы опоздали. Я так надеялся, что Вы придете. Ведь Вы хотели спасти ее. Мы с мишкой смотрели, как она улетает через длинную черную трубу.

— Хватит, — ровно сказал Денис. Поднялся со стола, схватил мальчишку за руку и увел из кухни.

— Вы опоздали! — крикнул напоследок Гена.

Минут десять они возились в комнате. Денис что-то выговаривал сыну.

— Что он имел в виду? — спросил я, когда парень вернулся.

— У меня не было денег похоронить Наташу, — сказал Денис, присаживаясь. — Я соврал тебе…

И после минутной паузы:

— Я отвез ее в крематорий.

Мы молчали, похлебывая самогон, не замечая его вкуса, пили его будто это был сладчайший напиток, как минимум — божественная амброзия.

Я достал бумажник стражника. Пересчитал деньги. Пятьсот двенадцать евро. Денис наблюдал за мной с мрачной решимостью.

— Я же сказал тебе: не возьму ни… — начал он.

Я поднял с коленей «талон» и прицелился парню между глаз.

Денис замер, уставившись в зрачок пистолета.

— Здесь пятьсот двенадцать евро, — сказал я. — Плюс у тебя есть двадцатник. Завтра попроси расчет на работе — еще около полтинника дадут. Итого около шестисот евро. Через четыре дня отбывает межпланетарный грузовик. Капитан корабля, Джани Ницци. Объяснишь ему ситуацию, попросишься на корабль. Предложишь ему полтинник. Он пошлет тебя куда подальше и запросит двести. Торгуйся, но не давай ему больше сотни. Для верности держи за руку Генку. Пускай тот спросит, не видел ли капитан душу его мамы…

Денис побагровел, костяшки пальцев, вцепившихся в кружку, побелели от напряжения.

— Гад… — прошипел он.

— Ницци летит на Небраску. Оттуда на Землю улететь не в пример легче. Планетолет «Мать Тереза» совершает перелет с Небраски на Землю и обратно каждую неделю. На его борт берут всех, кто родился на Земле. И их детей. Стоимость билета — всего 375 евро. Дети до семи лет — бесплатно. Не очень удобный способ перемещения: вас поместят в общий трюм, а там таких ребят, как ты будет около сотни. Вонь, грязь, общая параша, неплохой шанс подцепить какую-нибудь гадость. Но для тебя — это лучший вариант. Возвращайся к родителям, Денис. Мальчонку отдай хорошему психиатру. Пока не поздно.

— Я са…— вскочил Денис.

— Заткнись и сядь, — сказал я и положил деньги на стол. — Если я узнаю через четыре дня, что ты до сих пор на Статике — найду тебя и снесу голову. Клянусь. А парнишку усыновлю.

Денис сидел за столом, вперив в меня ненавидящий взгляд, когда я покидал его маленькую квартирку.

В двух кварталах от дома Дениса, я стал в парадном какой-то двенадцатиэтажки, глубоко вдохнул ночной воздух, достал сигаретку, беззастенчиво стрельнутую у одинокого ночного прохожего. Закурил, совсем не заботясь о безопасности.

— А ведь парень мог бы стать моим другом! — крикнул я тихой улице. — Черт подери, я мог бы сделать его своим напарником! Ведь у всех великих детективов были напарники! Почему у меня нет? А мне даже Лерку пришлось уволить!

— Сволочь, заткнись! — заорала визгливо голова, высунувшаяся из окна соседнего дома. — Я полицию вызову!

— С удовольствием! — крикнул я голове. — А может, лучше выпьем? По бутылочке пива? За знакомство? Давай, решайся, браток!

— Дебил, — заключила голова и исчезла в окне. Потом снова появилась, на этот раз с рукой, в которой было зажато оружие. Скорее всего, гражданская модель станера.

— Убирайся! — торжествующе закричала голова. — Или я тебе в печень выстрелю!

Ну и угроза!

Впрочем, это и впрямь одна из самых болезненных ран.

— Да заткнитесь вы оба! — это уже из другого окна.

— Кто это вякает? — рявкнула первая голова.

— Нельзя ли потише? — подключилось третье окно — фигурка, что возникла в нем была тоненькой, женской.

— Вот уроды!

Я молча докурил сигаретку, наблюдая за переругивающимися окнами. Заметил тень, мелькнувшую в небе и отступил в спасительную темноту подъезда.

— Соблюдайте тишину! — пророкотал усиленный динамиками голос. — На планете введено чрезвычайное положение, объявлен комендантский час! Ложитесь спать! Спать, блин! — И полицейский добавил что-то не совсем цензурное.

Копы. Начеку. На Статике все спокойно! Родная полиция меня бережет. Я хихикнул.

Полицейские Статики ленивы, как и полицейские во всей Галактике. Но если на них будет давить начальство — они засуетятся и поймают меня. Рано или поздно. И тех ребят, которые атаковали «Черную Дыру», тоже.