Чтение онлайн

На перекрестке у светофора Рико резко развернулся на сто восемьдесят градусов, визжа шинами. Лимузин был громоздок и при этом маневре ударился о газетный автомат, который полетел в зеркальное стекло витрины. Джерри развернулся вслед за ним. «Хонда» съехала на обочину.

Бегущий Медведь выскочил из машины и побежал за лимузином Рико, который успел оторваться ярдов на сто и застрял в пробке. Вождь двигался легко, широкими шагами, и, приблизившись к лимузину, оторвался от земли.

Его тело гулко стукнулось о крышу лимузина. Поток машин наконец двинулся. Рико пытался стряхнуть его, виляя из стороны в сторону. Бегущий Медведь выбил кулаком стекло со стороны водителя, вырвал из-за пояса нож и воткнул его в руку Рико.

Рико издал вопль, который поднял бы и мертвого, и наконец — наконец! — престарелые чудаки на улице вышли из комы.

Лимузин шарахался то влево, то вправо, как пьяный. Вождь продержался еще полквартала, потом его сбросило на землю.

Через секунду Джерри уже помогал ему подняться. Бегущий Медведь растянул лодыжку, ему пришлось опереться на Джерри, чтобы встать. Джерри уставился на окровавленный нож в его руке.

— Ему далеко не уйти, — заверил вождь.

Водяной разнес дом по кирпичику.

Связанная, с кляпом во рту, Мейбл наблюдала за тем, как он крушит кабинет, потом, когда он двинулся дальше, ей оставалось только прислушиваться. Полки падали на пол, грохотала посуда, превращаясь в осколки, семейные реликвии и безделушки, которые Тони и Лоис привезли с собой из Атлантик-Сити, валялись повсюду, словно мусор. Смотреть, как он уничтожает все вокруг, было тяжело. А слушать и того хуже.

Водяной вернулся, держа в руке бутерброд. Он развязал ее руки и вытащил кляп.

— Хочешь?

— Да, — ответила Мейбл.

— Где он прячет ствол?

— Наверное, Тони забрал его с собой.

— Будешь врать — пожалеешь.

Бутерброд был с копченой колбасой и майонезом. Ничего вкуснее Мейбл в жизни не ела. Водяной подвинул себе стул и прикрепил «Давида» к поясу, потом надел ботинки.

— Еще разок, — сказал он.

Карты лежали на столе. Мейбл взяла их, перетасовала и раздала на двоих. Водяному достались шестерка и тройка. Он пошевелил большими пальцами в ботинках.

— «Давид» щелкнул меня два раза.

— Удваивайте ставку.

— Лады. Давай еще карту.

Мейбл протянула ему десятку, в сумме получилось девятнадцать. У Мейбл было семнадцать, а следовательно, по правилам она не могла больше тянуть карту. Водяной выиграл.

Они сыграли еще кон.

— «Давид» прожужжал один раз, долго.

У Мейбл в блокноте были записаны все коды «Давида». Долгое жужжание — открывай карты, короткий щелчок — бери карту, двойной щелчок — удваивай ставку, а короткое жужжание — разделяй карты. Водяной ни разу не заглянул в блокнот, предпочитая полагаться на Мейбл.

— Открывай карты, — подсказала она.

Он снова выиграл и издал вопль, от которого по спине Мейбл пробежали мурашки.

— Я разбогатею, — заявил он.

«Да, — подумала она, — конечно». Его ждал успех — не потому что он научился управляться с «Давидом», а потому что не напоминал типичного мошенника. Типичный мошенник — белый мужчина тридцати-пятидесяти лет, который говорит членораздельно и хорошо одевается. Водяной на такого не похож ни в какой степени. Поэтому он не вызовет подозрений даже у самого что ни на есть опытного работника видеонаблюдения.

Лишь одна помеха стояла у него на пути. Мейбл.

Кровь из раны Рико бежала на сиденье. Он осмотрел порез, не увидел кости и решил, что ничего страшного не случилось. Ведя машину по I-95, Рико перестроился в правый ряд, включил круиз-контроль и, придерживая руль коленями, на скорую руку перевязал рану бумажными салфетками и резиновыми лентами, которые нашел в бардачке. Он глянул в зеркало на Валентайна, который сидел сзади.

— Руки покажи, — велел Рико.

Валентайн наклонился в сторону и поднял руки. Его запястья были связаны бечевкой, в руках ничего не было.

— Я хочу тебя проучить.

— И как же?

— Ты обломал лучшую фишку в моей жизни.

— Я?

— Ты пришил кубинцев Бобби и спер мои бабки.

— Кубинцы были мертвы, когда я вошел.

— Только не надо мне лапшу вешать. Это вы с Джерри обчистили Бобби Алмаза. Деньги, которые вы сперли, принесли бы мне четыре миллиона. Подумай об этом, когда я буду тебе зенки выдавливать.

— У тебя кишка тонка, — ответил Валентайн.

Рико потянулся за пистолетом, машину повело в левый ряд. Загудели клаксоны, завизжали шины. Рико понял, что этого Валентайн и добивался: привлечь внимание и заставить кого-нибудь набрать 911 на сотовом. Он выровнял руль. От напряжения руку обожгло такой болью, что он едва не вскрикнул.

— Считай, что тебя уже нет, — процедил Рико сквозь сжатые зубы.

Рей Хикс оставил попытки найти лимузин Рико.

На I-95 было слишком много машин, а в его моторе — недостаточно лошадиных сил, чтобы носиться повсюду с призрачной надеждой различить его среди прочих. Лучше уж вернуться сюда в какой-нибудь другой день и разобраться с ним, решил Рей и направился на север к Дэйви.

Пересекая границу округа Брауард, Хикс заметил дым, поднимавшийся над шоссе. В четверти мили впереди черный лимузин мотался из ряда в ряд. Хикс вдавил педаль газа в пол, и уже вскоре мимо пронеслись указатели «Хеллендейл», «Пембрук-Пайнс» и «Голливуд». К северу от Голливуда лимузин свернул на запад, на шоссе 595. Мистер Борегар, до сих пор бесцельно перебиравший струны, заиграл увертюру из «Вильгельма Телля». От этой мелодии по спине Хикса пробежал холодок.

Вскоре они уже мчались по последнему незастроенному участку округа Брауард, направляясь в «Эверглейдс». Хикс заметил, что лимузин замигал поворотником. Рико ехал в резервацию индейцев миканопи.

Хикс не отставал.

Мистер Борегар продолжал наигрывать мелодии погонь. От них сердце Хикса ринулось галопом, и он уже почти убедил себя в том, что шимпанзе — телепат, но вдруг понял, что это все глупости. Мистер Борегар был наделен даром чувствовать человеческие эмоции — например, гнев и страх. Он просто выбирал ту музыку, которая соответствовала им. А будь шимпанзе и правда телепатом, Хикс продал бы свою ярмарку и пропихнул бы его на телевидение.