Чтение онлайн

— Заверните десять штук, — попросил Хикс. — И маленькую картошку.

Они перекусили в машине. Мистер Борегар не уважал хлебобулочные продукты, поэтому булочки полетели в окно. Вскоре из ресторана вынырнул охранник, типичный кубинский мачо. Он недобро посмотрел на них и указал на булочки, валявшиеся на земле.

— Вас этому дома научили?

Мистер Борегар высунулся из окна и рыкнул. Охранник в ужасе отскочил. Хикс вышел из машины, опасаясь, что тот может вызвать полицию.

— Прошу вас извинить моего друга.

— Вашего друга?

— Я владелец ярмарки.

— А он… опасен?

— Дружище, это самый умный шимпанзе в мире. Вы музыку любите?

— Ну… да, — ответил охранник.

— Мистер Борегар, сыграй-ка что-нибудь для джентльмена.

Мистер Борегар поднял укелеле с пола и заиграл что-то испанское, вроде калипсо. [42]

— Сдохнуть можно! — изумился охранник.

— Хорош, правда?

— Это ж моя любимая песня, — признался охранник.

В четвертой четверти игры началась нешуточная борьба.

Колледж Майами играл как одержимый, и за пять минут до конца счет сравнялся.

После перерыва Валентайн не сводил бинокля с Хорхе и Лупе. Уж очень необычной парочкой спортсменов они были. Хорхе постоянно задирал соперников и отбирал мяч у нападающих «Дьюка». Он почти не делал бросков по кольцу, предпочитая отдавать пасс и триумф товарищам по команде.

Лупе, чья статистика, указанная в программке, ужасала, играл как одержимый. Отдавал пассы, отбирал мяч, забрасывал его в прыжке, и подборов у него было больше, чем у всех остальных на площадке. Двое игроков «Дьюка» пытались прикрывать его, оставив таким образом без присмотра одного соперника из Колледжа Майами.

За две минуты до сирены Майами повели в счете впервые за матч. Зрители повскакивали с мест, вопя так, словно в жизни ничего лучше не видели. Но Валентайн понимал, что их обманывают. При желании Майами могли легко уйти вперед на десять очков. Хорхе и Лупе играли вполноги. Этим словом нечистые на руку игроки обозначают ситуацию, когда ты играешь всего лишь чуть лучше, чем твой соперник.

Они были профессионалами.

— Твой отец обидел Глэдис Мягкие Крылья, — сказал Бегущий Медведь.

Джерри сжал руль. Он читал где-то, что шоссе 1-95 тянулось более восьмисот миль, и отрезок Майами, всего-то миль десять, был из них самым опасным. Выбравшись из безумного водоворота, Джерри ответил:

— Пожалуйста, принесите ей мои извинения.

— Пусть уж это твой отец сам сделает, — отрезал вождь.

— Я бы не стал на это рассчитывать.

— Почему? — удивился Бегущий Медведь. — Твой отец не в состоянии извиниться?

Джерри затормозил на пятачке, где парковка была запрещена, в сотне ярдов от входа на стадион «Американ эрлайнз». Повернувшись, он посмотрел вождю в глаза.

— Дело в следующем. Папаша моего отца был алкаш и часто бил мою бабку. Когда отец подрос, то выкинул своего папашу из дому. И следующие двадцать лет пытался загладить то, что сделал.

— Получилось?

— Нет, — ответил Джерри.

— Стало быть, он носит в себе чувство вины.

— Да.

Бегущий Медведь хотел что-то сказать, но тут со стадиона на улицу хлынула толпа разгоряченных фанатов.

В последние две минуты «Дьюк» сломался и проиграл семь очков. После финальной сирены горланящие студенты Колледжа Майами бросились на площадку, порвали сетки ограждения и вынесли команду из стадиона на плечах.

В бинокль Валентайн наблюдал, как Рико, Найджел и Кэнди уходят. Он поспешил в фойе и подбежал к дверям. Они стояли на вип-парковке.

Валентайн вышел на улицу. Машина, стоявшая на другой стороне, помигала ему фарами. Это был Джерри. Рядом с ним сидел Бегущий Медведь. Валентайн забрался в машину.

Через минуту с парковки вырулил лимузин Рико. Джерри завел мотор и вклинился в поток.

— Ты понял, что у Рико на уме? — спросил он.

— Да. Он откопал двух профи, помог им поступить в Колледж Майами и заплатил им, чтобы играли вполсилы до этого матча.

Джерри чуть не врезался во внедорожник, набитый фанатами.

— Колледж Майами победил? Знаешь, каковы были их шансы?

— Двадцать к одному, — ответил Валентайн.

Джерри шлепнул по рулю.

— Ты просек, что все так и будет, да?

— Я знал, что игра договорная, если ты это имел в виду.

— А чего мне не сказал?

Валентайн подался вперед в просвет между сиденьями, покосился на Бегущего Медведя, которого, кажется, забавлял их разговор, и повернулся к сыну, которого разговор злил.

— Рули себе. Ладно?

Рей Хикс припарковался на муниципальной стоянке в двух кварталах от центра. Оставив мистера Борегара в машине слушать джазовый канал, он дошел до стадиона «Американ Эрлайнз» и стал дожидаться, когда выйдут зрители. Рико Бланко и двое его спутников появились в числе последних. Рико сиял от счастья. «Ну, это ненадолго», — подумал Хикс.

Он добежал до машины. Мистер Борегар прибавил звука и теперь хлопал в ладоши в такт песне Сэма Кука. Хикс выехал со стоянки, протянул кассиру талончик и нервно заерзал, дожидаясь, пока тот подсчитает время стоянки.

— Сдачу оставьте себе, — сказал он, бросив кассиру двадцатку.

Хикс рванул по улице. Черный лимузин Рико промелькнул мимо в обратном направлении. В зеркале Хикс разглядел, что он повернул на светофоре налево.

Развернуться было негде. Свернув в проулок, Хикс подождал, пока с десяток машин пронеслось мимо. Мистер Борегар разволновался и заиграл все ускоряющуюся мелодию, как в старых вестернах.

Хикс постукивал пальцами по рулю. Иногда его друг совсем не радовал его. Сейчас был именно такой случай.