Стажер
Шрифт:
– Круто! Ты летаешь на настоящем истребителе?
– взвился Иклан.
– Нет, это симулятор. Но там все почти как в настоящем бою, разве только не умираешь, когда тебя подбили. Это в ангаре, возле отсека В - 13.
– Ааа, такая смешная штуковина, похожая на огрызок сигары? Дерьмолет?
– Вот-вот она самая...
– Перси слегка поморщился при слове 'дерьмолет', именно так его симулятор называли 'дикие кошки', презрительно кривя губы.
– Слушай, Перси, да ты не обижайся, просто там так на боку написано.
– Знаю, да я и не обижаюсь.
– Обижаешься. Слушай, а давай в выходной слетаем на склад, у меня там краски две банки заныкано, перекрасим твой дерьмолет, тьфу твой симулятор... напишем что-нибудь хорошее. 'Орел' там или 'Смерть всем нахрен'.
– Иклан наклонился к Перси, глаза его возбужденно заблестели.
– В принципе, почему бы и нет...
– сказал Перси, его и самого эта надпись успела достать.
– Ага, тогда я краски побольше возьму. Вообще весь его покрасим, пусть 'кошки' завидуют. У них-то все машины зеркальной броней увешаны, только спереди на подвесках когти себе малюют. А мы тебя под хохлому распишем... как яичко пасхальное будешь.
– Что ты несешь! Помолчи-ка, пока я тебя самого под хохлому не расписала.
– оборвала его Амбромахия.
– Молчу-молчу. Перси - бывай, в выходные встретимся возле твоего ... симулятора.
– Иклан забрал поднос и ушел к другим 'крысам', радостно приветствующим его.
– Так вот, котенок, по-моему проблема не в машине, а в тебе.
– Но, Ама...
– Котенок, выслушай меня.
– Амбромахия взглянула на него уставшими глазами, и он решил помолчать.
– Ты говоришь про автоматику и что она тебе приказывает. Как какой-то автомат может тебе приказывать?!
– Но ведь горит лампочка аварийного...
– Гореть-то она горит, а у тебя своя голова есть, или лампочка вместо нее?
– В уставе сказано, что если горит эта лампочка, то ...
– Слушай, котенок, ты что, и воевать по уставу будешь?
– Ммм... вообще-то устав для того и написан, чтобы по нему воевать!
– Котеночек, я помню историю. Только те воины, что не боялись смерти выигрывали сражения.
– Ну, конечно, а как же большие пушки и бомбы?
– Поверь, мне, котенок, победитель ты или проигравший - это не зависит от того, сколько у тебя пушек. Это зависит от того, что у тебя в голове. И в сердце.
– Амбромахия замолчала, посмотрела на Перси, тот открыл было рот, но в этот момент зазвучал низкий зуммер, сигнализирующий конец обеда третьей смены.
– Ладно... пока, котенок. Подумай над моими словами.
– и Амбромахия пошла к выходу, захватив свой поднос. Перси посмотрел ей вслед, задумавшись над общими закономерностями женской походки. Тут кто-то чувствительно толкнул его в плечо. Брогхарт.
– А ты, я вижу, стажер времени зря не теряешь. А не боишься, что крыса тебе хвостик-то пообкусает?!
– он довольно заржал над своею шуткой, и зашагал прочь, неторопливо переваливаясь с ноги на ногу. Перси стиснул зубы и пошел сдавать посуду. Почему бы и нет?
– спросил он сам себя.
– Почему бы и нет?
– переспросил Иклан, надевая на трубопровод очередную заплату.
– Верно - почему бы и нет. Это что-то вроде моего фамильного девиза, понимаешь?
– ответил Перси, включая плазменный резак и накрепко приваривая заплату. Немного искр и дыма и заплата встала на свое место. Они возились с трубопроводом вот уже второй час подряд и, попутно трепались о том и о сем. В технологической шахте было тесно и неудобно, откуда-то сверху понемногу сочилась вода, заставив усилить сцепление на подошвах.
– Что касается девиза, то я тебе много чего могу рассказать.
– Иклан поднял защитные очки на лоб и восхищенно причмокнул губами: - Смотри, какая красотища! Как будто там и была! Нет, я положительно художник. Или скульптор.
– Ты ремонтник.
– хмыкнул Перси.
– Я ремонтник, но я человек искусства. Имею в виду то, как я ловко прилепил эту заплату. Мы только что спасли весь корабль от ужасной гибели. Ты знаешь, куда ведет этот трубопровод?
– Знаю. Это утилизация пищевых отходов.
– Откуда ты узнал?
– удивился Иклан.
– Там чип вмонтирован, я поднес коммуникатор...
– Вот черт. Но с другой стороны, не почини мы этот чертовски важный трубопровод и синяя смена осталась бы без обеда. А то и без ужина. И вполне вероятно скончалась от голода в конце цикла. Враг вступает в город, пленных не щадя оттого что в кузнице не было гвоздя! Кстати, я рассказывал тебе о том, как мой дядя во время восстания в звездной системы Вегана спас целый полк космопехов?
– А что, было такое восстание?
– прищурился Перси.
– Спрашиваешь! Конечно было! Да там такой тарарам бы завертелся, если бы не мой дядя!
– Ну и как он спас целый полк?
– Как-как. Пристрелил их повара.
– Слушай, Иклан, я над такими шутками еще в детском саде перестал смеяться.
– Ну и зря. Это было на самом деле. Нет, правда. Хочешь землю съем?
– Где ты на корабле землю возьмешь?
– усомнился Перси.
– У себя в каюте. Я всегда с собой горсть родной земли в пространство беру.
– Зачем?
– Зачем- зачем, традиция такая. Сыновья Вегана должны умирать на родной земле.
– Значит съешь свою землю за ужином. Добавишь в чай.
– Как можно, это же реликвия!
– пришел в ужас Иклан, сворачивая провода переносной установки сканирования.
– Угу. Я так и понял.
– Да ладно тебе, что ты мне так не веришь, что ли?
– Верю-верю.
– Ну, вот видишь. Ты лучше вспомни что ты там про девиз говорил?
– Иклан ловко перевел разговор на безопасную тему.
– Да я просто говорю, что в академию я так и попал - подумал, мол, почему бы и нет. Конечно шансов было не так уж и много. Слушай, Иклан, ты что заканчивал?