Чтение онлайн

– А еще?

Я закрыла глаза и крепче сжала его рубашку. Это движение пальцев походило на требовательный жест, на едва сдерживаемый импульс.

Это нестерпимо – чувствовать, что он все контролирует, что он невозмутим и уверен в себе, а я не смогу выйти невредимой из этой схватки. Его дыхание было медленным, спокойным, сердцебиение – равномерным. Мне следовало бы отвернуться, убежать, обругать его последними словами, но… по какой-то причине мои пальцы сжались сильнее, а пригвожденные к его бокам ноги остались там, где были.

Внутри меня что-то рушилось. Эмоции, которые я испытывала, ослабляли меня и в то же время вызывали пульсирующее потрескивание под кожей. Несмотря ни на что, я дрожала при мысли, что сижу верхом на Андрасе, что он касается меня и не намерен останавливаться. Медленно, с коротким вдохом… я расслабила мышцы. Мои ягодицы расслабились на его паху, нежная плоть моих бедер мягко обтекала его бока.

В бреду своих чувств я, казалось, ощутила в нем удивление этой неожиданной покорностью, слитой с податливым и манящим теплом моего тела.

– Чувствовать на себе… – я уже поняла, во что мы играли: во что-то, что яростно кричало «да» и маскировалось под лживыми «нет», – …твои руки.

Его грубые пальцы поднялись вверх по моим предплечьям. Они медленно пробежали по ним и подожгли их каскадом дрожи, а затем Андрас завел мои руки за спину и зажал их своей рукой, вырвав из меня стук сердца. Мои плечи резко распрямились, запястья застыли в железной хватке. Андрас бесцеремонно притянул меня к себе, и я с тихим стоном легла на него, прижавшись к его животу и груди.

– Так?

Я закрыла глаза и медленно сглотнула.

– Так.

Мое дыхание стало прерывистым, щеки горели. Температура усиливала все ощущения, заставляя меня отдаться слабости, которая разливалась по телу нежными, жгучими спазмами. Я шире раздвинула ноги, теснее прижимаясь к его паху. Я чувствовала, как его бедра врезаются в мою кожу, точно повторяя изгибы моего тела. Эта поза подчеркивала плавные линии моей плоти, бороздку между полными ягодицами, на которых лежали сцепленные руки.

Если бы не температура, которая делала меня чувствительной к малейшему движению воздуха, я, наверное, смогла бы сдержаться и не выдать своих ощущений.

– Что еще? – выдохнул Андрас с изощренной беспощадностью.

Кровь стучала у меня в голове. Влечение смешивалось с искореженной ненавистью, которая заявляла, умоляла и требовала, но не хотела в этом признаваться. Я знала, что собираюсь сказать, я уже чувствовала эти слова на своем языке, как молитву и богохульство одновременно. И это меня пугало, ведь если мы и правда играли в «наоборот», то именно это я больше всего и хотела испытать.

– Твои… – Я подавила вздох, презирая себя за то, что собиралась сказать. – Твои губы – вот что я больше всего ненави…

Не дав мне договорить, он наклонился и непристойно лизнул мою шею. Дерзко и провокационно его губы сомкнулись на моей пылающей плоти, запечатлевая жадный поцелуй, из моей груди вырвался томный вздох. Я сжала его бедрами и подвигала руками, но Андрас держал меня очень крепко, заставляя прочувствовать каждый нюанс этих жгучих ощущений. Я закрыла глаза, и грудь завибрировала от неровного, возбуждающего бешеного сердцебиения.

На помощь!

Мое сердце колотилось прямо в его распутных губах. Его язык вдруг скользнул прямо по этому месту, впитывая бешеный ритм, движимый нездоровым удовольствием оттого, что чувствовал, как оно ускоряется. Кожа покраснела, завибрировала, а затем я изогнула шею, когда ее коснулись его зубы.

Сдержанный стон замер у меня в горле. Я выдохнула ему в щеку, и на этот раз по его мышцам пробежала легкая дрожь. Я больше не могла этого выносить: моя гордость сдалась, чувства отпустили тормоза, а тело выпустило на волю невыносимый изнуряющий жар.

Я разжала губы и порывисто задышала. Теплые порывы ударялись о мочку его уха, перемежаясь робкими стонами, я наконец передала ему всю силу этих ощущений, истома текла сквозь меня, как расплавленный воск из влажных вздохов.

Я слегка выгнулась и прижалась скулой к его виску, не в силах сдержать стон.

До этого момента Андрас оставался стойким и непроницаемым. Он победил меня, поглотил меня, обездвижил, превратив в куклу, однако, когда я отбросила стеснение и начала порывисто дышать, он, казалось, забыл все сдерживающие запреты.

Свободной рукой он требовательно схватил меня за бедро, словно пытался сдержать свой порыв. Он неистово сжимал меня, казалось, он готов зареветь от желания удержать меня в этой позе, в которой ему удобно съесть меня живьем.

Его губы терзали, требовали, сжимали и кусали без жалости. Я импульсивно уткнулась лицом в его волосы.

Я извивалась на нем, пытаясь избавиться от терзавшего меня напряжения. Тряслись колени, нервы были на пределе, голова кружилась, и я ничего не могла понять. Я сжала губы и больше не могла выносить эту сладкую муку. Уткнувшись лбом в ложбинку на его плече, я издала хриплый стон удовольствия.

Я попыталась удержать в себе стоны и всхлипы, но это было невозможно. Место между бедрами было горячим, пульсирующим и так прижималось к его паху, что через тонкий хлопок пижамы я ощущала его очертания. Его брюки казались нелепым барьером между нами, и, когда я нечаянно похотливо потерлась об него, Андрас сжал мою ляжку так, что она чуть не сломалась. Было что-то непонятное в том, как его пальцы впивались в плоть моих бедер. Ненасытное желание, плохо сдерживаемое и неуемное, которому он сам, по-видимому, не хотел поддаваться.